Нелепая, случайная гибель в моем мире привела меня к попаданию в другой мир. Добро бы, в тело принцессы или, на худой конец, графской дочери! Так нет же, попала в тело избалованной, капризной дочки в безмагический мир и без каких-либо магических плюшек для меня. Вроде бы. Зато тут меня замуж выдают! За плешивого аристократа. Ну уж нет! Замуж не пойду! Лучше уж разоренное поместье поеду поднимать. И уважение отца завоёвывать. Заодно и жениха для себя воспитаю! А насчёт магии — это мы ещё посмотрим! Это вы ещё земных женщин не встречали!
Авторы: Ольга Шах
как бы трёхкомпозитный. Завтра опробую. А сейчас надо собрать себя в кучу и ползти ужинать. Есть хочется просто зверски.
Неожиданно пришла в голову мысль — а вот когда я пытаюсь рассмотреть магические нити, как я смотрюсь со стороны? Свожу глаза к переносице или наоборот — разъезжаются в стороны? И самой стало смешно. Какие глупости приходят в голову!
Так, хихикая, двинулась в столовую. Палец, кстати, уже не болел и ожоговый пузырь исчез.
За ужином я все сидела, гоняя мысли про нагревательный артефакт, посему ела машинально, не слушая, о чем говорят присутствующие. Лишь автоматически подавала согласное мычание в нужных местах. А все дело в том, что встретившись с папенькой, вспомнила, как он сказал, что поможет залегендировать мой камень — снежинку. Может, тогда и нагревательный артефакт тоже?
Можно будет сделать нормальную плиту для кухни, по типу столовских плит, и избавиться от кухонного очага, дающего много копоти и малое КПД? И вообще, избавиться от каминов, оставив парочку для интерьера? Устроить какую — нибудь отопительно — обогревательную систему с воздуховодами. Камины сжирают прорву дров, а тепла мало.
Хотя если большая печь на весь дом, то тоже немало дров надо. А если не дрова, а торф? Его — то на болотах у Каменки полно. Но добыча торфа тяжёлое занятие, жалко мне моих крестьян. Как мне помнится, была такая информация, что ранее, в СССР, на торфоразработках специально строили колонии для заключенных, и они там работали. Интересно, а здесь, в королевстве, есть заключённые? И чем они занимаются?
Додумав эту мысль, я чуть было не расхохоталась в голос. Начала — то я думать про плитку — артефакт! Все как обычно — начали изобретать вилку, на выходе получили вертолет. Но с папенькой поговорю после ужина. Согласится ли он на ещё одну «привезённую диковинку»?
После ужина утащила отца в свою комнату, продемонстрировала работу своей «плитки». Попросила разрешения воспользоваться опять его именем. Батюшка повздыхал, покачал головой и согласился.
— Ох, стрекоза! Вот все тебе не сидится спокойно! Другие девицы вон сидят, вышивают чего — то, женихов обсуждают, да тряпками хвастаются, а ты все вприскочку носишься, везде нос суешь, все тебе надо знать, везде успеть, что — то невероятное изобрести. Конечно, позволю, куда же я денусь. А что ты хотела с этими камнями делать?
Я и изложила свои измышления на тему кухонной плиты, отопления, торфа, заключённых. Вставший было со стула папа, с размаху сел обратно на стул (хорошо, не промахнулся!) и смотрел молча на меня, только хлопая глазами, бессильно открывая рот и не произнося ни слова. От восторга, наверное. Потом откашлялся и сипло пробормотал:
— Ну, ты даёшь, Маринелла! Это ж надо такое удумать — из простого камня до заключённых додуматься! Даже сразу не соображу, что тебе сказать, а ты точно знаешь, что эта земля, ну, то есть торф твой, гореть будет?
Я закивала головой:
— Будет, будет, его только высушить надо и горит жарче дров! Я об этом читала в умной книжке про описание разных земель. Ученый — путешественник писал, ещё сто лет назад. Я в Академии в библиотеке эту книжку брала. Там ещё про пожары на торфяных болотах писалось, как земля изнутри горит, подолгу, месяцами и выгорает такими ямами большими.
На это папенька тоже согласно кивнул, про такое он слышал и сам не раз.
— Знаешь, дочь, я тебе сейчас ничего не скажу, давай я подумаю и завтра поговорим? Хорошо?
Я радостно согласилась. Это было и так больше, чем я рассчитывала. Говорят же, что с большой идеей всегда надо ночь переспать, а утром виднее будет. Пожелали друг другу спокойной ночи, разошлись по своим комнатам. Утро вечера мудренее.
Никуда от правды нам не деться —
Каждому дано свое хотеть!
У мужчины: хочешь жить — умей вертеться!
Дамам проще: хочешь жить — умей вертеть!
Лионелла.
Лионелла бесилась. Как же ей хотелось покидать в стену хоть что — нибудь, потопать ногами, повизжать, ударить дуру — служанку! Но она этого не могла сделать, потому что это был не ее дом. И вообще, она была вовсе не Лионелла Транир, а Лионелла Найд. Дело в том, что баронесса Транир в девичестве была дочерью обнищавшего аристократа из столицы. Когда — то ее свежее и веселое личико прельстило заезжего провинциального помещика, барона Транир. И она с радостью согласилась на его предложение о браке, только чтобы убежать из нищеты отчего дома. И не пожалела об этом никогда. Барон был человеком спокойным, добродушным, поместье зажиточным. Постепенно они притерлись друг к другу, родили троих детей и были счастливы в своей семье.
Гораздо меньше повезло
