Нелепая, случайная гибель в моем мире привела меня к попаданию в другой мир. Добро бы, в тело принцессы или, на худой конец, графской дочери! Так нет же, попала в тело избалованной, капризной дочки в безмагический мир и без каких-либо магических плюшек для меня. Вроде бы. Зато тут меня замуж выдают! За плешивого аристократа. Ну уж нет! Замуж не пойду! Лучше уж разоренное поместье поеду поднимать. И уважение отца завоёвывать. Заодно и жениха для себя воспитаю! А насчёт магии — это мы ещё посмотрим! Это вы ещё земных женщин не встречали!
Авторы: Ольга Шах
духи. Очень люблю с ароматом жасмина. Попробовала составить несколько новых композиций женских и мужских духов, один аромат не понравился, от этого рецепта решили отказаться.
Пообедав немного пораньше, мы с Тарином двинулись на строительство дороги. По хорошей дороге, да верхом весь путь занял от силы часа полтора. Тем более со своей лошадкой Морковкой, так ее прозвали за страстную любовь к этому корнеплоду, мы нашли общий язык и она начала передвигаться бодрой рысью.
Раньше, чувствуя мою неуверенность, как всадницы, она просто лениво телепалась, не считая нужным утруждать себя быстрым передвижением. Пока я занималась разбитым отрезком дороги, Тарин, как обычно, двинулся в придорожные кусты. Он всегда охотился, пока я занималась своим делом, но при этом всегда держа меня в пределах видимости.
Так и сегодня. Я уже практически закончила работу, осталось только проверить магическим зрением, то есть, зажмурив глаза и впав в лёгкий транс, все ли правильно получилось. Как вдруг Морковка заволновалась, запрядала ушами, затанцевала на месте. Я уже собралась натянуть поводья и успокоить лошадку, как что — то вдруг щелкнуло, коротко свистнуло прямо возле меня, и Морковка резко сорвалась в галоп.
Я только успела вцепиться в луку седла обеими руками, выпавшие поводья болтались по сторонам, и я боялась, что лошадь споткнется об них. Нет, эта ненормальная лошадь ни с того, ни с сего, вдруг решила, что ей не нужно скакать по ровной дороге, а резко свернула в лес, растущий с одной стороны дороги, и помчалась среди деревьев, не разбирая пути.
Я пригнулась как можно ниже, пытаясь дотянуться до поводьев и боясь при этом удариться головой о какую-нибудь низко растущую ветку. Вот вроде бы какая — то прогалина появилась между деревьев, и Морковка замедлила свой бег. Только я обрадовалась окончанию приключения, как внезапно, почти возле самых копыт Морковки, из куста выскочил ошалелый заяц и метнулся в сторону. Лошадь шарахнулась в другую, я успела увидеть краем глаза какую — то тень, болезненный удар в затылок и наступила темнота и тишина. Я уже не видела своего падения и убегающей в сторону дороги Морковки.
«Чем меньше у нас мыслей, тем охотнее мы ими делимся.»
Цаль Меламед
Мужчина обращается к продавщице:
— Пожалуйста, бюстгальтер 58-го размера.
— Что вы, такого размера нет.
— Как нет, я своей кепкой мерил, как раз.
Жизнь — хитрая штука: как только у тебя в руках оказываются все карты, она вдруг начинает играть в шахматы.
Темнота не рассеивалась, а как — то серела перед глазами, но я все равно пока ничего не видела. В голове стоял гул, перемежающийся резкими прострелами острой боли, периодически сменяющийся на какое — то невнятное бормотание. Так ничего не поняв, да и не появлялись никакие мыслительные способности, я вновь погрузилась в спасительную вязкую темноту.
Повторно я очнулась через пару часов примерно, по моим внутренним часам, а они меня никогда не подводили. Голова болела, но уже без резких прострелов и гула. Подташнивало. Точно, сотрясение.
Я осторожно огляделась, стараясь не поднимать головы, только осторожно поворачивая ее. Ясно, что нахожусь в каком — то небольшом помещении, судя по запаху старых вещей, ещё и в заброшенном. А как я сюда попала? Вряд ли сама. Лежала я вроде бы на кровати, но матрас был весьма жёстким, и что — то острое впивалось мне в бок. Пришлось немного отодвинуться.
Комната. Стол в углу комнаты, на нем кувшин. Стакана или кружки нет. Я облизнула пересохшие губы, пить хотелось сильно. Рядом со столом колченогий стул. Небольшое окно, завешенное наполовину отодвинутой пыльной тряпицей. Судя по свету за окном, дело явно шло к вечеру, свет был сероватый. Невнятное бормотание вдруг преобразовалось в слова, хотя и негромкие, приходилось напрягать слух. Разговаривали двое, мужчина и женщина, причем голоса казались мне смутно знакомыми.
— Ты что, ударил ее по голове? Почему она до сих пор не очнулась?
— Да не бил я ее! Лошадь чего — то испугалась, шарахнулась и она головой ударилась об толстую ветку. Но я проверял, раны нет, только шишка. Не знаю, почему не очнулась.
— Вот сколько ещё ждать? Мне уже совсем скоро надо вернуться, иначе спохватятся, скандал дома будет, а дядя и так сердится на меня. Да и тебя, наверное, потеряют. Но тебе хоть недалеко совсем. Вот как очнётся, тащи ее к отцу и пусть ее выдают замуж за тебя.
Что ответил мужчина, я не расслышала. Попыталась осмыслить услышанное. Понесла лошадь, ударилась головой об ветку, упала. Кто — то меня перенес в этот дом. Похоже, он где — то в лесу, или на отшибе, раз никто не
