Нелепая, случайная гибель в моем мире привела меня к попаданию в другой мир. Добро бы, в тело принцессы или, на худой конец, графской дочери! Так нет же, попала в тело избалованной, капризной дочки в безмагический мир и без каких-либо магических плюшек для меня. Вроде бы. Зато тут меня замуж выдают! За плешивого аристократа. Ну уж нет! Замуж не пойду! Лучше уж разоренное поместье поеду поднимать. И уважение отца завоёвывать. Заодно и жениха для себя воспитаю! А насчёт магии — это мы ещё посмотрим! Это вы ещё земных женщин не встречали!
Авторы: Ольга Шах
на сражение. Вот бьётся с двумя бандитами Тарин. Я напрягаюсь… и подхваченный резким порывом ветра вылетает из рук бандита меч, а второго уже крутит воронка воздушного смерча, попутно почему-то раздевая его во вращении, швыряет его с силой о землю, откуда он уже не встаёт. Тут я замечаю, что со спины к Иртэну подскакивает ещё один налётчик. Торнадо относит его прямо в сторону лошадей с техникой и бросает его на металлический каток. Несколькими сильнейшими порывами смерчей разносит по разным сторонам, оставшихся на дороге налётчиков, которые сражались. После сильнейших ударов о землю, деревья, они уже просто не в состоянии даже встать на ноги. Некоторые слабо стонут, но большинство лежат молча, без сознания. Остались только те, кто связывал рабочих да тянул лошадей с техникой.
Видя, что остались в меньшинстве, они бросают оружие и что-то кричат, мне не слышно. У меня все сильнее шумит и звенит в ушах, начинает тошнить от металлического запаха крови на шее и платье, кружится голова, постепенно меркнет свет в глазах.
В моей темноте мне тепло, уютно, я в ней плаваю, растворяюсь. Тихие голоса вокруг что-то нашёптывают, приятное мне, я погружаюсь все глубже в эту пустую темноту, не чувствую дна. Голоса шепчут, зовут, уговаривают остаться с ними. Сил нет сопротивляться, хочу уже согласиться. Как вдруг щеку обжигает резкая боль, кто-то трясет меня немилосердно, как грушу, слышу злой и одновременно испуганный голос, вначале далеко, потом совсем рядом, протестующие мычу, мол, оставьте меня тут, где мне хорошо. Но мне не дают этого сказать, опять трясут и уже теперь знакомый голос зовёт меня.
— Маринелла! Мариша, дыши давай, дыши! Мариша, очнись, открывай глаза! Девочка моя, как же так? Не оставляй меня, ты нам всем нужна! Мариша, иди ко мне, открой глаза! Мариша!!
В голосе Иртэна уже отчётливо слышалась паника, не открывая глаз, недовольно пробормотала.
— Ну что ты каждый раз трясешь меня? Я уже один раз согласилась выйти за тебя замуж, второй раз все равно не получится, тряси — не тряси.
Вначале Иртэн ошарашенно замолчал, осмысливая услышанное, затем облегчённо рассмеялся. Я приоткрыла глаза, точнее, один глаз, на всякий случай. Я полулежала в коляске на сиденье, на полу, в узком пространстве, каким-то неимоверным образом втиснулся Иртэн и держал меня за руки, то гладя их, то судорожно сжимая. Я поежилась. Плед улетел неизвестно куда, а платье, хоть и теплое, грело слабовато. Где-то была накидка, но где она?
— Холодно! — пожаловалась неизвестно кому.
Иртэн тут же начал стягивать с себя камзол, но внезапно появилась перед моим лицом рука с моей накидкой. Тарин, возникший неизвестно откуда, подал мне накидку и сказал.
— Одевайтесь, леди! Лорд Иртэн, в багажном ящике стоит корзинка, там есть шоколадная паста, проследите, чтобы леди Маринелла съела не меньше половины баночки, ей это сейчас необходимо и побудьте с ней. За остальным я пригляжу.
Пока я, одетая и укутанная найденным пледом, ела, морщась, пасту (сладко, сил нету, да без чая), Иртэн сбегал в лагерь дорожников и принес мне здоровую металлическую кружку почти горячего чая. Присел рядом со мной и придерживал то кружку, то банку с пастой. Я ела, но не забывала крутить головой, рассматривая «театр боевых действий».
Рабочие мои были уже освобождены, и сейчас пытались навести порядок в своем лагере и на дороге — собирали разбросанные вещи, поднимали с земли опрокинутые котлы возле очага, посуду. Некоторые рабочие успокаивали лошадей, вели из под уздцы назад в лагерь. Те испуганно всхрапывали, косясь на несколько неподвижных тел на дороге, но покорно шли за знакомыми им коневодами.
Тарин руководил пришедшими с Иртэном и Тимеем мужиками из поместья, они стаскивали на обочину тела бандитов. Кто-то из нападавших стонал, их связывали, тех, у кого не было признаков жизни, а таких было двое, просто положили в сторонку и накрыли какими-то тряпками. Связав пленных, принялись их обыскивать и искать по кустам ближним, где спрятаны их лошади, не пешком же они сюда пришли.
Среди пленных заметила того лорда, который пытался взять меня в заложники. Вид у него был потрёпанный, но он пытался что-то повелительно покрикивать и угрожать. Но Тарин, да и Тимей сами по себе были спокойными и хладнокровными, глядя на них и мужики из поместья и мои рабочие тоже не обращали на лорда внимания.
Глянув ещё раз в сторону неподвижных тел, я невольно вздрогнула, передёрнула плечами. Иртэн истолковал мои движения по-своему
— Замерзла? — и плотнее подоткнул с боков мне плед и крепче прижал меня к себе.
Я хотела пискнуть, что прижал сильно, повернулась к парню и… в общем, губы Иртэна оказались совсем близко от меня, а мне уже давно
