Нелепая, случайная гибель в моем мире привела меня к попаданию в другой мир. Добро бы, в тело принцессы или, на худой конец, графской дочери! Так нет же, попала в тело избалованной, капризной дочки в безмагический мир и без каких-либо магических плюшек для меня. Вроде бы. Зато тут меня замуж выдают! За плешивого аристократа. Ну уж нет! Замуж не пойду! Лучше уж разоренное поместье поеду поднимать. И уважение отца завоёвывать. Заодно и жениха для себя воспитаю! А насчёт магии — это мы ещё посмотрим! Это вы ещё земных женщин не встречали!
Авторы: Ольга Шах
И наступил тот день!
Все будто как во сне.
Все поздравляют, обнимают.
Подарков много и гостей.
Смеются все, танцуют пары.
Невеста краше всех!
И обходительный жених!
МАРИНА.
Как и задумывали, свадьба состоялась через два месяца.
Отец прибыл из плавания, затем две недели завершал дела в столице перед зимним перерывом в плаваниях. И потом приехал в поместье. Как раз подгадал возвращение с нашим обозом, иначе все свои подарки, покупки и закупки по моим спискам в столице, ему было бы просто не увезти. Вначале пришло письмо о его возвращении. Я наконец-то выдохнула спокойно. Никому не признавалась, но чем ближе была дата предполагаемого возвращения, тем напряжённее у меня было состояние. А тут всё-таки уже понятно — папа дома, и все у него хорошо, просто необходимые дела. Скоро приедет. Осталось только подождать.
У нас уже выпал первый снег, пока ещё непостоянный, но тем не менее, он позволил дотянуть домики-балки до места лагеря дорожных рабочих и каменоломни. Работы на дороге пошли полным ходом. Поскольку количество рабочих у меня сейчас увеличилось, я смогла поделить их на две бригады, изготовить ещё один комплект дорожной техники и теперь бригады работали с двух сторон одного отрезка — от каменоломни до поворота в мою долину, они шли навстречу друг другу.
У меня теперь была задача подготовить дорожное полотно для укладки плит от каменоломни и до столицы.
Я в своей новомодной дублёнке произвела фурор среди дамского состава на начале зимнего сезона на обеде в Ассамблее. Кто-то из дам зеленел от злости и зависти, а кто-то осторожно выяснял, где можно обзавестись такой красотой?
Поскольку после известия о нашей помолвке с Шефиром, наши местные кумушки при каждой встрече со мной придирчиво осматривали мою талию (ну, вы догадываетесь, с какой целью), то на торжественный обед я специально надела платье строго по талии. Чем вызвала явное разочарование у мамаш с дочками на выданье.
Подвенечное платье я шить не стала, поскольку папа написал, что везёт мне платье из самой Ромии, от известных портных. Я так понимаю, это из Италии, местный Версаче, однако… Ну и мне меньше хлопот. С храмовниками дату венчания согласовали, приглашения разослали. Кроме моих родственников мы пригласили семьи окрестных помещиков, с которыми мы общались плотно весь этот сезон, предводителя местного дворянства барона Гелим с семьёй, градоначальника из Арники. Со стороны Иртэна обещал приехать его старший брат с молодой женой, отец ответил уклончиво. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось.
Вчера ездила на дорогу, проверяла ход работ, немного ещё продвинулась в подготовке полотна по направлению к столице. На дорогу приходится теперь тратить много времени, обычно я с вечера выезжаю до нового постоялого двора, ночую там, а утром, чуть свет, выезжаю на дорогу. И возвращаюсь в усадьбу уже поздно вечером. Но, тем не менее, передвижение даже по незаконченному отрезку пути ускорилось намного, дорожное полотно было уже ровным.
Постоялый двор уже открылся, и хотя ещё кое-где шли отделочные работы, вовсю принимал посетителей. Для меня и моих рабочих визитов там держали отдельный номер, и я всегда могла переночевать. Привлекала постояльцев на наш двор и кухня, и чистота и удобство, и хорошее обслуживание. Управляющий, он же шеф-повар, трудился очень добросовестно, а подвоз свежих продуктов для кухни обеспечивался моим поместьем.
И вот, наконец, заскрипели ворота усадьбы и во двор начал втягиваться длиннющий обоз из столицы, первой двигалась батюшки на карета с неизменным Лидашем на козлах.
Я бежала, оскальзываясь на расчищенных дорожках, раскинув руки, лишь бы скорее успеть, обнять самого любимого человека — папу. Поймал он меня в свои объятия, что называется на лету. Господи, ты видишь, как я соскучилась по нему. И отец тоже, обнимал, тормошил, целовал в щеки и тут же опять прижимал к себе. Мы оба что-то говорили, перебивая друг друга, начиная смеяться и замолкая. Потом догадались пройти в дом, на улице не месяц май, а я в лёгкой душегрейке.
Мы долго сидели в гостиной, не могли наговориться, потом так же долго разглядывали подарки.
Платье было великолепным. Даже я, со всей нелюбовью к каменьям-самоцветам, кружавчикам — рюшечкам, должна была признать, оно — великолепно! Невесты здесь в качестве свадебного выбирали голубой цвет, вот и мое платье было такого нежного голубого цвета, как весеннее небо ясным днём из тонкого, полупрозрачного материала с отделкой из мелких голубеньких стразиков по лифу.
Это я так думала, что из стразиков. Хорошо, что я узнала о том, что это бриллиантики, только после свадьбы. Иначе я бы и присесть в нем боялась. К нему прилагалась
