Нелепая, случайная гибель в моем мире привела меня к попаданию в другой мир. Добро бы, в тело принцессы или, на худой конец, графской дочери! Так нет же, попала в тело избалованной, капризной дочки в безмагический мир и без каких-либо магических плюшек для меня. Вроде бы. Зато тут меня замуж выдают! За плешивого аристократа. Ну уж нет! Замуж не пойду! Лучше уж разоренное поместье поеду поднимать. И уважение отца завоёвывать. Заодно и жениха для себя воспитаю! А насчёт магии — это мы ещё посмотрим! Это вы ещё земных женщин не встречали!
Авторы: Ольга Шах
с возчиком должен был так же поздно вечером, чтобы успеть приехать в Арнику и дать отдохнуть и лошадям и возчику перед обратной дорогой. Мы же выедем на коляске рано утром. Мы — это Димар, я и Лимка. Решили взять ее для торговли, девчонка считала достаточно быстро, была бойкой, не сравнить с зашуганной девчонкой в столице. К тому же ее пронзительный голос сработает не хуже рекламного громкоговорителя в торговом центре. Я буду скромно отсвечивать рядом, и разруливать сложные вопросы. Ну а Димар будет нас, так сказать, «крышевать» — смотреть, чтобы не обидел кто.
Лимка второй день раздувалась от важности, возложенной на нее миссии, и приготовила свое самое лучшее платье, которое мы купили для нее в столице. Я же, наоборот, приготовила скромное платье, но прихватила с собой несколько аксессуаров и небольших драгоценностей, чтобы в случае чего, можно было бы выглядеть прилично. Просто нацеплять все это на себя не стала. Хотя ярмарка завтрашняя и совпадала как раз с закрытием сезона весенних ярмарок, но вроде бы никаких торжественных мероприятий не предполагалось. Возможно, мне удастся избежать близких контактов с местным бомондом.
Дорога от прошлой поездки не отличалась ничем особенным, если не считать того, что не давшая мне подремать своей суетой и подпрыгиваньем на сиденье, нервничающая Лимка недалеко от города вдруг заявила, что она боится и за прилавок не встанет. Понятно, началась паника. Девчонка просто растерялась, надо успокаивать.
— Лима, девочка, ты чего испугалась? Никто тебя одну не бросит, я буду рядом с тобой, и твой папа далеко не отойдет, не плачь, вытирай носик и глазки, а то нос покраснеет и станет картошкой. А у тебя носик такой хорошенький! И глазки красивые, а наревешь, будут красные, как у кролика!
Точно знаю, что женскую истерику можно остановить только одним способом — намекнуть, что после вселенского слезоразлива личико — то того, красотой ужасать будет. Лимка внешне немного напоминала такую шуструю мышку — яркие, зелёные глаза, востренький носик, немного широковатый рот с пухлыми губами, личико сердечком. Сама невысокого роста, мелковатая, быстрая в движениях, непосредственная и искренняя девочка. Косы только малость подкачали — никак не хотели расти густыми, и поэтому Лимка щеголяла пока что с двумя тощими косицами с вплетенными, по поводу торжественного выезда, атласными ленточками.
Озаботившись красотой, Лимка успокоилась быстро, культурно вытерла глаза и нос кружевным платочком, а как же, мы же девушки с городу приехали! и села ровно на сиденье, показывая всем видом, что вот такая красивая девушка и должна стоять за прилавком. Молодец, Лимка! Я в тебя верю!
Остановились на том же постоялом дворе, что и прошлый раз, выпили горячего чая с пирогом, встретили своего возчика с товаром. Потом двинулись всем коллективом на ярмарку. Пока Димар ходил за разрешением на торговлю и выделением торгового места, мы осторожно оглядывались вокруг. Как я поняла, на местном рынке многие торговые места были закреплены за конкретными поместьями, хозяева платили раз в год определенную сумму за аренду, так сказать, торговых площадей.
Прилавки, закреплённые за Белодольем, уже несколько лет не использовались хозяевами, поэтому их отдавали мелким торговцам. Но мы ещё в прошлый приезд предупредили, что возвращаем себе торговые места, и сейчас Димар пошел платить аренду. Наши прилавки располагались почти посередине, чуть далее, то есть, покупатели ещё не успели устать от хождения и будут заинтересованы в покупке.
Наконец пришел Димар, мы начали готовиться к торговле и переносить корзины с товаром за прилавок. Мужчины переносили, а мы с Лимой раскладывали товар на прилавок, проверяли весы, я посчитала в поясной сумке наличную мелочь на сдачу. В небольшую корзинку выложили яйца горкой, в невысоком, широком бочоночке лежали пласты соленого филе рыбы, пирамидкой стояли коробочки и туески с сыром, несколько маленьких бочоночков — ушатиков с икрой.
Достали разделочные доски, ножи, выложили пару буханок хлеба из тех, которые к раннему утру испекла Малия специально для рекламной акции. Хлеб ещё горячим уложили в полотняный мешок, в закрытой коляске он не успел остыть полностью и когда достали из мешка и отрезали первый кусок, вокруг пошел такой духмяный аромат свежеиспеченного хлеба! Да ещё и выложенные на деревянный поднос копчёные балыки!
Несмотря на недавно выпитый чай, у нас началось такое слюноотделение, куда там собаке Павлова! Я, махнув рукой, отрезала щедрою рукой четыре ломтя хлеба, намазала маслом, а сверху положила тонко нарезанный балык. Ели мы все — и я и Лимка и Димар и наш возчик. Он тоже не уходил от нас далеко, только отвёл лошадей с освободившимся фургоном
