Он — избалованный сын богатых родителей. Ему нужна фиктивная жена, чтобы отделаться от брака с дочерью отцовских партнеров. Она — провинциалка, приехавшая покорять столицу. Ей позарез нужен штамп в паспорте, чтобы получить работу мечты. Казалось бы, они нашли друг друга. Как бы не так!
Авторы: Матильда Старр
в гардеробной остались висеть только два платья: огненно-красное и черное, кружевное. Эти вещи тоже были не мои. Я уже заканчивала, когда в дверь постучали.
22
Уйти по-английски не получилось. Открывая дверь, я еще надеялась, что это Марья зашла задать какой-нибудь хозяйственный вопрос. Однако на пороге стоял мой законный супруг.
— Не помешаю? – спросил незваный гость.
Вообще-то он пришел абсолютно не вовремя, но не прогонять же мне человека из его собственного дома. К тому же выглядел он не так, как обычно. Нет, это был все тот же красавчик Павел. Вот только куда-то куда подевалась его фирменная задорная улыбка да исчез блеск из глаз. Передо мной стоял человек задумчивый и даже немного угрюмый. Поэтому я подвинулась, дав возможность ему пройти в комнату.
— Мне нужно сказать тебе что-то очень важное… — начал он, входя в комнату, но тут же осекся, уставившись на мою собранную сумку.
Собственно, мне оставалось всего-то застегнуть молнию. Но она, как назло, заела, словно не хотела уезжать из комфортабельного столичного особняка обратно в нашу скромную провинциальную малометражку.
— Это что такое? – спросил мой муж, показывая пальцем на взбунтовавшийся баул.
— Уезжаю, — пожала я плечами.
Павел повернулся ко мне и глаза его снова заблестели. Впрочем, мне этот блеск не сулили ничего хорошего.
— И куда это ты собралась? – спросил он.
Но я не собиралась сдаваться. Причин злоупотреблять его гостеприимством у меня больше не было. Однако объясниться все-таки было нужно. В конце концов, никто из семьи Кустовых не сделал мне ничего плохого.
— На мое место взяли другого человека, — начала объяснять я, дав себе мысленный приказ не реветь ни в коем случае. – Так что наше свидетельство о заключении брака мне не пригодилось. Предлагаю расторгнуть сделку.
Несколько мгновений Павел внимательным взглядом изучал мое лицо, готовое вот-вот скукситься от плача, а потом задал вполне закономерный вопрос:
— А как же я?
— Ну вы же с братом великие комбинаторы, — ответила я. – Придумаете что-нибудь. Можно сказать, что столичный воздух беременным вреден, и я поехала к родителям. В глуши дышится легче.
— Нет, мы так не договаривались, — запротестовал Павел.
Но мне уже было не до него. Я во всех нюансах представила себе картину моего отнюдь не триумфального возвращения. Наверняка родители будут стараться меня утешить, уверяя, что ничего страшного не случилось. Подумаешь, оказалась никому не нужной в столице. Мало что ли таких?
Сестра же сделает недовольное лицо и будет дуться. Конечно, ей ведь придется снова делить со мной комнату. А потом придет мой бывший, Лешка, и начнет говорить, что он-то меня предупреждал… Ну и подружки, соседи и те, кто меня разве что пару раз видел. Все будут смотреть как на неудачницу. И правильно будут смотреть!
От этих мыслей мне сделалось так себя жалко, что с трудом сдерживаемые слезы, наконец, прорвали плотину и, воспользовавшись свободой, полились в три ручья.
— Эй, ты чего? – испугался мой супруг.
Я сделала вид, что мне срочно надо закрыть непослушную сумку, и, отвернувшись, начала дергать застежку. Результата это не принесло, зато дало возможность не смотреть на Пашку.
Где-то в глубине души я надеялась, что, увидев плачущую женщину, он поступит как среднестатистический представитель его пола. То есть, даст деру, полагая, что все образуется как-нибудь само. И уж тогда я смогу поплакать от души!
Однако мой супруг оказался не из робкого десятка. Не успела я дернуть за молнию и пару раз, как почувствовала, что его руки опустились мне на плечи. Он присел рядом и приобнял меня. Не крепко, но уверенно.
— Не расстраивайся, — прошептал он мне на ухо. – Мы обязательно что-нибудь придумаем.
Полагаю, он хотел меня успокоить. Но его слова возымели прямо противоположный эффект. Нос мой самопроизвольно сморщился, из горла вырвался всхлип, и слезы побежали в два раза быстрее.
Я повернулась к Пашке и уткнулась ему в плечо. А он гладил меня по волосам, повторяя, что все будет хорошо. Наверное, так может старший брат утешать свою неумеху-сестренку, разбившую коленку. И я действительно почувствовала себя обиженной маленькой девочкой, оказавшейся под защитой кого-то большого и сильного. Странно, что большим и сильным оказался не Олег, а его непутевый братец. Странно и хорошо. От этого мне стало легче и, всхлипнув еще пару раз, я успокоилась.
— Отпустило? – спросил он, почувствовав, что я перестала рыдать.
— Угу, — буркнула я, опасаясь, что более содержательная фраза повлечет за собой новое слезное наводнение.
Он еще раз провел ладонью по моим волосам и спросил:
