Он — избалованный сын богатых родителей. Ему нужна фиктивная жена, чтобы отделаться от брака с дочерью отцовских партнеров. Она — провинциалка, приехавшая покорять столицу. Ей позарез нужен штамп в паспорте, чтобы получить работу мечты. Казалось бы, они нашли друг друга. Как бы не так!
Авторы: Матильда Старр
Вот и хорошо. Болезненный укол в сердце тут же дал понять: врешь ты, Вика, ничего не хорошо.
— Да, Леш, — недовольным тоном сказала я.
— Вик, ну кончай дуться. Я же признал: был не прав. У тебя получилось, я же не со зла, просто боялся, что ты уедешь и бросишь меня. Вот и…
Я вздохнула. Этот разговор с различными вариациями повторялся изо дня в день.
— Правильно боялся, Леша, я тебя бросила.
— Все можно вернуть. Ну хочешь, я с тобой поеду. А что? Работу там найду, квартиру снимем, вдвоем же легче. Я готов все тут бросить – только скажи.
— Не надо бросать. А квартиру мне фирма снимет. И я там буду жить не одна, а с другой сотрудницей. Вроде как по комнате у нас, — напропалую врала я о своих придуманных перспективах.
— Ну хоть погулять давай сходим, я ж не требую ничего такого, а то засохла там уже над своими… над чем ты там сохнешь?
Я бросила взгляд на экран, где очередной красавец миллионер уговаривал свою подружку не бросать его и вернуться. Серия шла в повторе, так что я точно знала: минут через двадцать экранного времени выяснится, что она и сама наследница крупного состояния.
Я вздохнула: мне никакого крупного состояния не полагалось в принципе, да и некрупного тоже. Поэтому я быстро свернула разговор, отказавшись от сомнительного счастья прогуляться через весь городок с Лешкой под руку, чтобы он мог всем показать: не бросила его «столичная штучка». Побегала, побегала –и вернулась.
Мне предстояло еще одно очень важное дело. Я разорвала упаковку теста на беременность. «Миленький, ну пожалуйста, одна полосочка, больше не надо», — зачем-то уговаривала я его, хотя надежды на то, что он «уговорится» было не так много.
Это уже третий тест, и первые два показывали такие яркие пары линий, что хоть на сержантские погоны вешай. Ну вот. Этот согласен с двумя своими собратьями. Строгий Константин Петрович все-таки ждет внука. Только об этом не знает. И не узнает.
Я достала из холодильника апельсин, немного подумала и вытащила заодно банку маринованных грибов, а потом вернулась и густо намазала батон маслом, вздохнула: теперь понятно, чем питаются эти беременные.
Я уже загадала: если после нашего последнего разговора, после всего, что я наговорила, Олег позвонит через два дня, я ему все-таки скажу. Потом я перезагадала на три дня, на четыре. Но сегодня шел уже седьмой. Видимо, он наконец образумился и решил не мешать счастливой паре. То есть нам с Лешкой.
Раздался звонок в дверь: вот же непонятливый. Ну сколько раз можно говорить! Никаких разговоров с ним вести я не хочу. Я открыла дверь, собираясь высказать ему все. Но это был вовсе не Леха. Это был Константин Петрович. И я похолодела.
30
— Здравствуйте, проходите, — дрожащим голосом сказала я.
Константин Петрович вошел в дом и заоглядывался по сторонам. За дом моих родителей мне было не стыдно. Тут, конечно, нет такой роскоши, к которой привыкли Кустовы, но все сделано со вкусом.
– А вы… то есть я… разве какие-то проблемы?.. Алена занимается разводом, вроде бы все должно быть хорошо… — кажется, мой голос звучал слишком испугано.
Да и не мудрено. Не думаю, что кому-нибудь хотелось иметь во врагах Константина Петровича. Такого врага и врагу не пожелаешь, простите за тавтологию. Но мне не хотелось иметь его во врагах еще и по другой причине.
Отец Паши и Олега мне нравился. Чем? Не знаю. Может, быть той самой уверенностью и готовность переть к своей цели несмотря ни на что, а может быть, той трогательностью, с которой он беспокоился о своем несуществующем внуке.
— Все нормально с разводом, — буркнул Кустов-старший. – Вроде оформили уже, или вот-вот. Я о другом хочу поговорить.
Внутри снова все сжалось. Может быть, я что-то сделала не так, пока работала у Олега? Пропустила какую-то сомнительную сделку, они понесли убытки… Варианты один другого хуже проносились у меня в уме.
— Может, хоть чаем угостишь, — напомнил Константин Петрович о гостеприимстве, — разговор у нас долгий.
И снова сердце екнуло. Может, проницательный Константин Петрович не поверил в мое вранье, и все-таки подозревает сыновей в сговоре? И теперь пришел выпытать у меня подробности и доказательства их вины. Так вот нет, от меня он ничего не получит! Пусть ненавидит меня сколько угодно. А Пашку с Олегом я ему не выдам!
— Конечно, чайку обязательно, — сказала я и пошла ставить чайник.
Но разговор под чаек у нас получился совсем не такой, на какой я рассчитывала. Константин Петрович не стал меня спрашивать ни о чем. Наоборот, уселся за стол, с подозрением покосился на обед, который я себе приготовила. Я торопливо убрала грибы и апельсин со стола в холодильник, проводив их грустным взглядом, налила
