Курортный роман

— Не говори глупости, из нас получатся отличные родители, — хрипло ответил Саша, а
после… им стало не до разговоров.
Ольга боялась материнства, но рядом с Сашей все ее страхи отступали на второй план.
Дружинин вскоре уволился из кампании «АЛЬФА», потому что фирма, которую он
открыл более двух лет назад, начала набирать обороты и приносить стабильный доход.
Саша занимался каким-то программным обеспечением, Ольга старалась вникнуть в суть
работы, но не смогла.
Ольга поддерживала связь с Тоней и Юлей, они так и остались подругами. Девочки были
рады за нее и Сашу, омрачало только одно, что никто из них, до сих пор не знал, что с
Марковым. Ольга звонила его родителям, но Виталий не вернулся еще домой, даже по
прошествии более, чем четырех месяцев. Он звонил, отделывался общими фразами, что
все хорошо, скоро приеду и прощался, не говоря больше ничего и не отвечая на вопросы
матери, которая не оставляла попыток выяснить причину столь глупого поступка сына.
Ольга рассказала Роману Сергеевичу про документы на квартиру и попросила, чтобы он
переделал все на имя своего сына. Марков старший сначала отказался, но после того, как
Оля сказала, что все равно там жить не будет, попросил выслать документы. Получив
бумаги на руки, он внимательно их просмотрел и положил в сейф, рассудив, что сын сам
разберется, когда вернется домой.
Марков приходил в себя на даче у Михайлова. Он не мог вернуться в Питер и начать жить
словно ничего не произошло. Весь бизнес он скинул на плечи отца, попросив родителя в
его отсутствие присмотреть за порядком на фирме. Валера силком вытаскивал Маркова на
охоту, рыбалку, они ездили по барам на окраине города. Одним словом, Михайлов хотел
показать Виталику, что жизнь не кончилась и можно жить дальше, даже без Ольги. К
концу своего затворничества, Марков уже спокойно переносил разговоры о Шаховой, за
которой все это время наблюдал его человечек в Москве. Он знал все, что происходит в
жизни его некогда любимой девушки и был рад, что она обрела истинное счастье и скоро
станет мамой.

Эпилог

Восемь месяцев спустя …
Марков быстро шел по ТЦ в поисках магазина с мужскими рубашками. Потому что его
рубашка пострадала от невнимательности официанта, опрокинувшего на него бокал
красного вина.
Внимание Вита привлекла маленькая девочка, которая бежала четко на него. Увидев, что
он ее заметил, она улыбнулась и с криком:
— Дядя лови, — запрыгнула к нему на руки, Маркову ничего не оставалось делать, как
последовать ее просьбе. И вот, стоя и прижимая к груди хрупкое детское тельце, он
большими от удивления глазами смотрел на это чудо с косичками.
Она обняла его за шею и быстро зашептала:
— Дядя, помоги мне, она же меня в платье собирается одеть. Ты представляешь? —
воскликнул ребенок и посмотрел «дяде» в глаза, ища поддержки и понимания ситуации.
— Кхм… — осмотревшись по сторонам в поисках родителей девочки, Виталик увидел
бегущую к нему молодую стройную девушку, с розовым платьем в руках.
Подбежав к ним, она обратилась к девочке:
— Ты что творишь стрекоза? Ты куда убежала?
— Мама, успокойся, — примирительно сказал ребенок.
— Какой тут успокойся? Ты представляешь, как я испугалась? — выговаривала девушка, совершенно не обращая внимания на то, что ее дочь находится на руках у постороннего
мужчины.
Марков прибывал в шоке, отчего просто стоял и наблюдал за происходящим.
— Мама, но ведь все нормально, ты же меня нашла, — не сдавала спои позиции девочка.
Только сейчас девушка заметила, что ее ребенка держит какой-то мужчина.
— Ой, простите, — извинилась она и попыталась забрать дочь.
— Нет, — закричала девочка и сильнее прижалась к Маркову.
Резко отдернув руки от девчушки, девушка посмотрела на нее укоряющим взглядом.
— Маша, тебе не стыдно?
— За что? — поинтересовался ребенок.
— За свое поведение, — разъяснила девушка и извиняющимися глазами посмотрела на
Маркова.
— Нет, — подумав, ответила Маша.
— Простите ее, она еще просто ребенок, который сегодня остается без сладкого, —
последнюю фразу девушка произнесла жестче, обращаясь к спине дочери.
Виталий почувствовал, как напряглась детская спинка и зачем-то произнес:
— Я бы без сладкого не смог.
Маша посмотрела на него.
— Я тоже не могу, но либо платье, либо конфеты, — тяжело вздохнув, ответила она и
обиженно посмотрела на мать.
— А почему ты не хочешь надевать