Курортный роман

От этой новости Ольга загрустила, хоть она и знала этих людей «шапочно», но успела
привязаться к спокойной Ирине и неугомонной Маше.
— Очень жаль, что так получается, — искренне расстроилась она.
— Все что не делается, все к лучшему, — с грустной улыбкой ответила Ирина.
Подбежавшая Маша, «вылила» на головы девушек просто огромный поток информации:
— Мама, а там мальчик в меня кубиком кинул… я ему говорю, что так нельзя, а он меня
дурой обозвал, я ему говорю, что все маме расскажу, а он говорит, что я ябеда, я ему
кулак показала, а он мне язык. Мама, короче иди и разбирайся с его мамой, почему у него
на голове шишка.
Удивленно посмотрев на дочь, Ирина все-таки спросила:
— Какая шишка?
— Ну, я же его по голове пистолетом ударила, — будто так и надо, отрапортовала девочка.
— За что?
— А разве мало того, что он сказал? Надо было еще подождать, да?
— Маша! — простонала Ира и посмотрела в сторону, откуда, на нее надвигалась мать
пострадавшего мальчика.
— Простите, но это безобразие! Ваша дочь ударила моего ребенка, — подойдя, начала
кричать женщина.
— Значит, было за что, — спокойно ответила Ирина, а женщина начала покрывать красными
пятнами, от еле сдерживаемого гнева.
— Да, как Вы можете?
— Просто, лучше Вы мне объясните, почему Ваш ребенок оскорбляет мою дочь?
— Этого не может быть, — безапелляционным тоном заявила женщина и придвинула
ребенка к своей ноге.
— Да неужели? — наигранно удивилась Ира.
Оля восхищалась тем, с каким достоинством и спокойствием, Ирина отстаивает Машу.
— Мой Вадичка, самый добрый и воспитанный ребенок.
— Тогда почему он позволяет себе обзывать девочку, уж простите, не буду при детях
повторять этого слова.
— Это ложь, — вскрикнула женщина.
Посмотрев на испуганного мальчика, Ирина спросила:
— Зачем ты обидел Машу?
— Просто так, — насупившись, ответил он.
— Ты ее как-нибудь обзывал?
— Да, я сказал, что она дура, — чуть не плача, признался ребенок.
Ирина попыталась успокоить мальчика.
— Так говорить нельзя, это грубо и не красиво со стороны мужчины. Ты ведь мужчина?
— Да.
— Вот и отлично, — победно посмотрев на багровое лицо мамаши мальчика, Ирина
спросила:
— У Вас еще есть ко мне вопросы?
— Дура, — крикнула женщина и, схватив ребенка за руку, поволокла к столику, за которым
они сидели.
— Теперь понятно, откуда ребенок знает такие слова, — озвучила свои мысли вслух Оля.
— А тут всего два варианта: либо детский сад, либо родители.
Посмотрев на улыбающуюся дочь, Ирина переключилась на нее:
— А теперь ты, моя дорогая, как тебе в голову пришло ударить его? — укоризненно спросила
она.
— Я не нарочно.
— Не ври.
— Я больше так не буду.
— Надеюсь на это, потому что девушке не пристало драться, тем более с мальчиками.
— Прости, — всхлипнула Маша.
— Ладно уж, не куксись, сядь лучше допей коктейль и поехали домой.
— Я тогда уже пойду, — поднимаясь, сказала Оля.
— Рада была встретиться.
— Я тоже, может еще когда-нибудь увидимся. Удачи вам с Машей, — попрощалась Шахова.
— И тебе всего хорошего, — ответила Ирина.
Маша помахала на прощание рукой, Ольга ответила тем же и пошла просто побродить по
магазину. Очень скоро ей это надоело и, достав телефон, она позвонила Маркову.
— Алло, Виталь.
— Да, родная.
— Я уже нагулялась, домой хочу.
— Я скоро приеду, посиди где-нибудь в кафе, я скоро.
— Ладно, — согласилась Оля и положила трубку. Зашла в первый попавшийся магазин.
Проходя мимо вешалок с вещами, она не сразу обратила внимание, что к ней кто-то идет, только услышав знакомый голос, Оля поняла, что пропала:
— Ну, здравствуйте, Ольга, — сквозь зубы поздоровался Лебедев.
Не в силах ответить, она просто кивнула. Посмотрев по сторонам, Антон взял ее за локоть
и завел в примерочную. Вжавшись спиной в стену, девушка ожидала худшего.
— Как Ваше здоровье?
— Вашими молитвами.
— Не смешно, — вдруг рыкнул он, нависая над Олей словно скала. — Я как идиот пытаюсь
тебя найти вот уже четыре дня.
— Зачем? Я ничего не говорила, — испуганно, проблеяла Оля.
— Знаю, иначе бы Марков уже давно меня навестил. На самом деле, я хотел действительно
извиниться за то, как грубо с тобой обошлись. Все должно было быть, не так, —
последнюю фразу Антон произнес скорее для себя, чем для Ольги. Ударив кулаком в
стену, он наклонился к уху девушки и зло прошептал:
— Надеюсь, Марков так и останется в неведении произошедшего?