Курортный роман

не заметил, что в кабинет вошел Борисов и с интересом смотрел на все происходящее.
— Хватит!!! — громко крикнул Михалыч, понимая, что Дружинина понесло. — Юля, иди к
себе, а мне с Сашей поговорить надо.
Кивнув, Колесникова пошла к себе в кабинет, еле сдерживая слезы. Она очень переживала
за Олю, за Сашу, за Виталика.
«Все равно кто-то потеряет «все», по-другому не получится», — думала она, присаживаясь в
кресло.
— Саша, успокойся, — спокойным голосом попросил Борисов и, подойдя к нему, похлопал
по плечу.
— Не могу, — рухнув в кресло, хрипло отозвался Дружинин.
— Что же вы наделали, дети? — по-отечески спросил он, подходя к окну.
Дружинин молчал, что ответить в такой ситуации он не знал. Ему казалось, что вся его
жизнь закончилась, как только он понял, что Оля уехала.
— Возьми отпуск, недельки на две, — неожиданно предложил Борисов.
— Зачем?
— Съезди куда-нибудь, отдохни.
— Не хочу, — не очень вежливо выплюнул Саша.
— А это не предложение, а приказ. Или мне тебя принудительно в командировку
отправить?
— Не надо. Хорошо, я сейчас напишу заявление, за свой счет.
— Ну вот и отлично, — сказал Борисов и, повернувшись к Саше лицом, спросил:
— Я надеюсь, что твой отпуск будет проходить не в Питере?
Горько усмехнувшись, Дружинин ответил:
— Нет, туда мне пока нельзя.
Помолчав некоторое время, Михалыч подошел к Саше и, положив руку ему на плечо,
несильно сжал его со словами:
— Все будет хорошо, время лечит. Ты только потерпи немного.
— Кого как, а меня, оно убивает.
— Не говори глупости. Значит, не судьба, — сказал Михалыч.
Дружинин зло усмехнулся, но ничего не ответил. Все чего ему сейчас хотелось, это
просто остаться одному. Шеф понял желание Саши и, напоследок похлопав по спине,
решил удалиться. После ухода Борисова, Саша залез в интернет и заказал себе билет. Он
решил поехать туда, где встретил Олю, пусть ему будет больно, но он хотел еще раз
увидеть эти места, хоть и без нее все будет не так. Написав заявление, он отнес его шефу и
поехал домой. Зайдя в квартиру, он достал сумку и начал собирать вещи. Его самолет «в
прошлое» улетал на следующий день в три часа.
— Скоро, совсем скоро я буду там, — говорил он, не разбирая, что именно из вещей летит в
дорожную сумку.

24 ноября, вечер

— Привет, — обрадовалась Оля приезду подруги.
— Привет, ну, как ты тут? Все готово? — прямо с порога, засыпала Колесникова вопросами
Ольгу.
— Да, — немного нервно отозвалась девушка.
Подождав, пока Юля разденется, Шахова повела ее на кухню и, усадив на стул, начала
накрывать на стол.
— Ты, наверное, голодная? Подожди немного, сейчас все разогрею.
— Да, в принципе, я не голодна. Но от кофе не откажусь, — улыбнулась Юля, пристально
наблюдая за хаотичными передвижениями подруги по кухне.
— Как в Москве?
Колесникова поняла, что именно интересует Шахову, но говорить правду не решилась. Ей
не хотелось быть виноватой в том, что могло случиться, узнай Оля о том, что происходит
с Сашей.
— Да, все как всегда, — беспечно, сказала она.
— Да, а на работе как?
— Ничего нового. Все работают в прежнем режиме, Борисов рвет и мечет на планерках, —
договорив, Юля замолчала.
— И больше ничего? — напряженно уточнила Оля, стоя спиной к подруге.
— Ничего, — твердо и решительно, ответила Колесникова.
Юля видела, что после ее слов у подруги опустились плечи. Ей было жаль, что она не
может сказать ей правду, но такую ответственность на себя она брать не хотела.
— Ты мне платье покажешь? — решила она перевести тему.
— Конечно, — глухо отозвалась Оля.
— А где Марков, кстати?
— Он у родителей сегодня останется, а завтра утром заедет, заберет нас, а что?
— Просто спросила, мне хватило и одной встречи с ним в постели. Чуть не умерла со
страху, — усмехнулась она. Оля обернулась и тоже улыбнулась, пусть напряженно, но все
же.
— Не переживай, — успокоила Оля. — До утра в этой квартире, кроме нас, больше никого не
будет.
— Во сколько придет парикмахер?
— В десять. Я думаю, должны успеть все сделать.
Прекрасно понимая, что разговор не получается, потому что одна хочет узнать про
Дружинина, а другая не собирается что-либо рассказывать о нем, Юля предложила:
— Может, пойдем спать ляжем? Завтра рано вставать все-таки.
— Да, — вздохнула Оля, посмотрев на темное окно, за которым хозяйничала ночь.

25 ноября