Курортный роман

за бред?
— У тебя все нормально? — спросила заглянувшая в комнату Юля, и, увидев бешеные глаза
подруги, подошла, и присев на кровати просмотрела разложенные бумаги. — Это что?
— Документы на московскую квартиру, — нервно ответила Оля.
— В смысле?
— В смысле, что она теперь моя! — крикнула Ольга и, уткнувшись лицом в подушку,
разревелась.
Она ничего не понимала, зачем Марков так поступил, зачем переписал квартиру на ее имя.
Юля посмотрела на мучающуюся от вопросов подругу и тихо сказала:
— Он все знал.
Ольга мгновенно напряглась и, выпрямившись, бросила взгляд на Колесникову.
— О чем ты?
Юля скривилась и, поднявшись с кровати, подошла к комоду, на котором стояли
фотографии в рамках.
— О тебе и Саше, — пояснила Юля, — он все знал.
— Но откуда…
— Мы видели вас у подъезда, после корпоратива, — начистоту рассказала Юля.
Ольга приоткрыла рот от удивления, в голове звучали слова Лебедева:
«Марков всегда в курсе происходящего, а если уж дело касается Вас, Оля, то у него просто
крышу сносит».
— Но почему он ничего не сказал, не упрекнул, не обвинил? — глухо спросила Ольга, смотря
в одну точку на стене.
— Потому что любил, — отозвалась Юля.
Переведя взгляд на подругу, Шахова задала следующий вопрос, на который и не ожидала
получить ответ:
— Тогда почему он бросил меня в ЗАГСе?
Колесникова усмехнулась и ответила:
— Мне кажется, по той же причине. Он не смог «испортить» тебе жизнь свадьбой с ним, —
проговорила Колесникова, и вышла из комнаты оставляя Ольгу одну.
Девушка легла и, с головой укрывшись одеялом, горько заплакала.
— Марков, какой же ты дурак. Ненавижу тебя, ненавижу за то, что всегда думаешь обо мне
в ущерб себе, ненавижу за то, что понимаешь меня лучше других, ненавижу тебя за то, что
ты такой правильный. А себя… себя ненавижу еще сильнее, — сквозь рыдания проговорила
девушка. — Прости меня за боль, что причинила, прости…
Истерика девушки длилась еще несколько часов, после чего Юля заставила Ольгу
подняться с кровати и пойти в душ, чтобы привести себя в порядок, а после заняться
сбором вещей для поездки.
Сидя в самолете, Оля смотрела в иллюминатор и думала о том, что возвращается туда, где
ее жизнь сделала крутой поворот, повлекший за собой необратимые последствия.
— У меня все будет хорошо, — прошептала она.

28 ноября

Солнце опускалось за горизонт, окрашивая все вокруг в багряные краски, Ольга гуляла по
побережью и вспоминала их последний разговор с Юлей. Перед самым отъездом в
аэропорт, Ольга набралась смелости и спросила у Колесниковой про Дружинина.
***
— Юль, а как там Саша? — не поднимая глаз на подругу, спросила Оля.
Колесникова занималась тем, что заваривала чай, но после заданного вопроса резко
повернулась к подруге, оставив все дела и удивленно проговорила:
— Шахова, я поражаюсь! Тебя в ЗАГСе жених кинул, ничего не объяснив, а ты о другом
думаешь.
Ольга смутилась, но промолчала на резкие слова Юли.
— Не знаю, Оль, — честно призналась наконец Юля.
— Как это, не знаешь?
— Я видела его всего один раз, в который, он на меня наорал, а потом Саша написал
заявление на отпуск.
— И?
— Ну, что и? Больше я ничего не знаю.
— А почему он на тебя кричал? — не поняла девушка.
— А то ты не догадалась? Это было после вашего отъезда в Питер, — скептически изогнув
бровь, ответила Юля.
Ольга задумалась над тем, как поступить. С одной стороны она была готова прямо сейчас
сесть на поезд и поехать в Москву, с другой, что-то внутри кричало о том, что не стоит
этого делать. Голова была забита множеством мыслей, но главное, что Ольгу волновало
сейчас сильнее всего: где именно Марков и все ли с ним в порядке?
Она, конечно, понимала, что он уже взрослый мужчина и делать глупости не станет, но ей
хотелось все объяснить, посмотреть ему в глаза и попросить прощения. Может глупо и с
какой-то стороны жестоко, но Оля хотела этого.
— Что мне делать? — прошептала Шахова, но Юля прекрасно расслышала слова подруги.
— Я не уверенна, что могу тебе что-либо посоветовать в этой ситуации.
— Почему?
— Потому что мне кажется, что во всем этом, ты должна разобраться без постороннего
вмешательства.
— Но я же прошу только совет.
— Я однажды тебе уже говорила, что Марков не заслуживает твоего предательства.
— Я помню, — всхлипнула Оля.
— Ну, вот только не надо реветь. Сейчас все мои старания по замазыванию