Курсант с Земли

Если бы этот Орген оказался каким-нибудь классиком, который должны были знать все, то он крупно бы влип. — Его книги издавались очень небольшим тиражом. И то только в его родном городе. Так что… Но если вы действительно хотели прочитать его, то я могу дать вам эту книгу, только с условием, что вы вернете ее мне. Мне бы хотелось услышать ваше мнение, фэтр.
— Конечно-конечно, — поспешно пообещал Виктор. — Так я могу ее взять?
— Можете. А сейчас я бы хотел поговорить с вами о более серьезных вещах. Фэтр, вы хотите заявить права на эту деревню?
Не ожидавший такого вопроса сразу, Виктор растерялся.
— С чего вы решили?
— Фэтр, не надо уловок. Я уже начал уважать вас, так не портите мое впечатление.
— Но я действительно не понимаю.
— До меня дошли слухи о некоем происшествие в том трактире, где вы остановились. Мне кажется, что вы поступили опрометчиво, взяв под свою защиту бывшего солдата фэтра Гийома. Но то, как вы быстро расправились с теми, кто был послан наказать беглеца, показало, что вы знали, что делали. А зачем вам понадобилось сердить фэтра Гийома, если вы не хотели бросить ему вызов?
Виктор немного подумал.
— Вы поверите, если я скажу, что все произошло случайно?
— Случайно? — удивился священник.
— Да. Лукор неожиданно плюхнулся передо мной на колени и чуть ли не силой впихнул свой меч. Те же солдаты подумали, что я принял его клятву. — Это было не совсем так, но довольно близко к правде.
Священник секунду рассматривал Виктора. Тот взгляда не отвел.
— Что ж, фэтр. В таком случае у вас крупные неприятности. Гийом мелочный злобный подонок, который никогда не прощает обид. А вы его обидели сильно.
— Мелочный? Злобный? Лукор говорил о нем немного по-другому.
Священник махнул рукой.
— Лукор всего лишь солдат. К тому же он редко общался с ним. Отец Гийома действительно был отличный человек. Мы с ним часто встречались. Мне жаль, что он умер. А этому Гийому даже не хватило терпения дождаться когда его отец сам умрет и решил ускорить дело.
— Вы знаете об этом?
— Конечно знаю. Это только такой тупица как Гийом может полагать, что все верят его сказочке о том, как неблагодарный солдат зарезал его милого папочку. Если бы Гийом был более терпелив, то его могущество впоследствии еще бы возросло. Его отец действительно был талантливым организатором и неплохим командиром. Сынок же вообразил, что у него, гениального, получиться расширить свои владения лучше и быстрее, чем это сделает его отец.
— Вы в это не верите?
— Куда ему, тупоумному. Наверняка он влезет в какие-нибудь авантюры и скоро потеряет и то, что имеет. Поэтому я и задаю свой вопрос. Моя забота как приходского священника — заботиться о своем приходе. Фэтр Гийом же очень быстро приведет все эти земли в запустение своими авантюрами, охотами и прочими развлечениями.
— И вы хотите сказать…
— Я хочу сказать, что если вы, фэтр, заявите свои права на эту деревню, то я вас поддержу. А мое слово здесь уважают. Вы производите впечатление умного человека… и это не комплимент, а значит, сможете лучше сохранить эту деревню.
— Мне бы не хотелось втравливать в наши распри посторонних.
— Это похвально. Но… фэтр, мне показалось, что вы чрезвычайно заботитесь о своих слугах. Мне даже показалось, что они для вас больше чем, слуги…
Виктор смертельно побледнел.
— Что вы хотите сказать? — прошептал он, стараясь взять себя в руки.
— Ничего. Меня вовсе не интересуют ваши тайны. Я хочу сказать, что Гийом никого не пощадит. Даже ту очаровательную девчушку, что сидела на руках у Лукора во время моей проповеди. И можете поверить, что Гийом придумает им очень долгую смерть. Он мастер на подобные шутки. А обиды, еще раз повторю, он не прощает. Так что скоро он заявится. И не один. С ним будет человек двадцать. Возможно, двадцать пять.
— Сколько? — изумился Виктор.
— А ты что думал, — притворно удивился священник, — он один заявится? И не мечтай. К тому же после того, что ему наговорят те солдаты, которых ты отпустил.
— А что они могут наговорить?
— Ну… я не пророк. Но примерно следующее: «Лукор сколотил банду и грабит ваши владения, фэтр. Он похвалялся разорить все ваши земли. Мы храбро сражались, но их было человек восемь, а может и десять». — Священник остро глянул на землянина. — Не думаешь же ты, в самом деле, что они расскажут правду? Расскажут, как их побил какой-то мальчишка, который, по их представлению, еще и с горшка не слез? Не смешите, фэтр. А то вы сами не знаете, как солдаты умеют сочинять.
Виктор промолчал. Потом понял, что священник все еще ждет от него ответа.
— Я подумаю, — пообещал он.
— Думай. Только не задумывайся слишком долго, а то может быть