На орбитальной станции загадочным образом гибнет генетик-исследователь, высокоинтеллектуальному роботу является император Наполеон и предупреждает об опасности, грозящей человечеству, умная машина заменяет одинокому мальчику отца и помогает ему стать настоящим человеком — все это мир азимовской фантастики, способной ставить и решать человеческие проблемы, погружать читателя в мир невероятных приключений и даже предвидеть будущее.Этот сборник рассказов, действие которых происходит в мирах, созданных Айзеком Азимовым, — лучшее тому подтверждение. Среди авторов — Гарри Гаррисон, Рей Брэдбери, Роберт Шекли, Пол Андерсон, Орсон Скотт Кард и другие знаменитые фантасты современности.
Авторы: Айзек Азимов, Брэдбери Рэй Дуглас, Гаррисон Гарри, Хох Эдвард Д., Вилсон Фрэнсис Пол, Роберт Шекли, Кард Орсон Скотт, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Молзберг Барри Норман, Сильверберг Роберт, Конни Уиллис, Резник Майкл Даймонд, Клемент Хол, Бова Бен, Шейла Финч, Сарджент Памела, Уэллен Эдвард, Файн Бетси Спайгельман, Зебровски Джордж, Азимов Джанет Джеппсон
что гость только что прибыл и сейчас сдает пальто в гардеробной. И вот в комнате появился Уолтер Луттс собственной персоной. На губах его играла теплая, приветливая улыбка, так хорошо знакомая всем гражданам со времен предвыборной кампании, когда портрет будущего конгрессмена красовался на многочисленных плакатах.
— Джеффри! — воскликнул он и поспешил пожать руку хозяину вечеринки. Страшно рад провести время в вашем обществе, господа! С нетерпением ожидал этой встречи.
Эйвелон быстро представил его всем присутствующим. В том числе — и Роджеру Халстеду, тихому и скоромному учителю математики, который только что появился в дверях. Как обычно, самым последним появился Томас Трамбалл, седовласый эксперт по дешифровке кодов.
— Просто чудовищные пробки сегодня, — пробормотал он в свое оправдание, хотя все прекрасно знали, что этот человек почти всегда опаздывает на все мероприятия.
На обед подавали омаров, гостей обносил блюдами Генри. Все семеро расселись за большим круглым столом. Очевидно, Уолтер Луттс был знаком с традициями клуба «Черная вдова» и за едой не проронил ни слова.
Марио Гонзаго сделал несколько карандашных набросков гостя, он весь так и изворачивался в кресле, чтоб изобразить конгрессмена в профиль. Остальные неспешно потягивали вино и ждали того момента, когда Том Трамбалл, перегнувшись через стол, наконец скажет: «Конгрессмен Луттс, я должен задать вам наш традиционный вопрос. Скажите, конгрессмен, вы считаете свое существование оправданным?»
Уолтер Луттс откинулся на спинку кресла с таким видом, точно собирался обратиться с речью к членам Конгресса.
— Я представляю своих избирателей, жителей одного из районов Вашингтона. Я защищаю их интересы и оказываю посильную помощь, когда у них случаются проблемы. И поскольку служу своим избирателям верой и правдой, то считаю, что вполне оправдываю свое существование. Хотя пока что и не написал расхожей книги по проблемам города.
Но соскочить с крючка у Трамбалла было не так-то просто. И в голосе у него зазвенели грозные нотки, а сам он весь так и подался вперед, потряхивая седой гривой и приготовившись к очередной атаке.
— Конгрессмен Луттс, вижу, вы очень горды тем фактом, что стали представителем своего округа. Однако скажите, правда ли то, что последние выборы вы выиграли с перевесом всего лишь в какую-то тысячу голосов? Да или нет? И что будто бы ваш противник затребовал перепроверки подсчета голосов?
— Но…
— Перестань, Том, — пытался урезонить Трамбалла Халстед. — Ты несправедлив по отношению к нашему гостю. Даже младшим студентам моего курса известно, что демократические выборы считаются абсолютно законными, пусть даже один кандидат победил с перевесом всего в один голос!
Луттс одарил Халстеда ослепительной улыбкой.
— Я бы не сказал лучше, сэр! Нет, через несколько дней мой противник признал результаты выборов.
— И все же, — не унимался Трамбалл, — на лице вашем явно отразилась какая-то неуверенность, стоило только мне затронуть эту тему. Мне, знаете ли, по долгу службы доводилось встречаться со многими политиками, и, как правило, они совсем не так болезненно реагировали на вопрос о каких-то там прошедших выборах. Что вас беспокоит, конгрессмен?
Ответа на вопрос сразу не последовало, а потому вмешался Джеффри Эйвелон. Он обратился к лакею:
— Знаешь, Генри, думаю, пора подавать бренди. Приборы можешь убрать.
— Слушаюсь, сэр, — ответил Генри. Лицо у него было совершенно непроницаемое и необычайно моложавое для мужчины под шестьдесят. И он ловко и споро принялся убирать со стола.
Когда, наконец, все тарелки и бокалы были убраны, заговорил Марио Гонзаго:
— Если вас действительно беспокоит что-то, конгрессмен, то вы попали по адресу. Наше маленькое сообщество прославилось тем, что всегда оказывало гостям посильную помощь. Причем по самым разным вопросам. Мы настоящие мастаки по части решения проблем.
— Настоящий мастер — это наш Генри, — еле слышно заметил Джеймс Дрейк. Он всегда говорил очень тихо, почти полушепотом.
— Ну… — начал было Луттс и снова умолк.
— Смелее, смелее! — настаивал Трамбалл. — Чего мы только за этим столом не слышали!
И конгрессмен начал снова, только на сей раз сделал заход с другой стороны.
— Как-то мне довелось прочесть один рассказ, где детектив пытается проанализировать случайно подслушанный разговор. И в результате раскрывает убийство.
— Вы, очевидно, имеете в виду «Прогулку длиной в девять миль» Гарри Кемельмана? — спросил Эммануэль Рубин. — О, это один из лучших в мире детективных рассказов!
— Ага! Заговорил наш писатель-детективщик! —
