Курсанты Академии

способен. Вот если бы можно было связаться с Дамбо, тогда шансы возросли бы. Но впечатление такое, что робот докладывает кубу и получает от него указания, как действовать дальше.
— Ты хочешь сказать, что этот куб может оказаться обычным процессором по обработке данных типа нашего Дамбо? Что он говорит роботу, что надо проверить, но не способен контролировать, к примеру, движения его конечностей, так?
— А вот это уже ближе к сути. Это и мне тоже в голову приходило.
— Тогда где, как ты думаешь, его «Шейла»?
— Понятия не имею.
— И как долго все это происходит?
— С того самого момента, как я покинул Барко.
При первом же прыжке в этом направлении от робота последовал сигнал. А затем он спрыгнул с горы вслед за мной.
Из-за надетого на Линга шлема никто не мог видеть его кивка и улыбки, но спутники не сомневались, что именно такова была его реакция.
— Так робот получил сигнал прежде, чем последовал за тобой? — спросил Чиспа.
— Вот этого сказать не могу. Куб был вне поля моего восприятия.
— Но когда ты оказался в положении, пригодном для такого восприятия, то вслед за сигналом последовали определенные действия, так?
— Да. И наилучшим тому примером является происшествие, имевшее место, когда мы прошли примерно две трети пути. Я высоко подпрыгнул. И тут куб выпустил очень сложный комплексный сигнал, после чего робот тут же отошел от меня. На время. На короткий промежуток времени он свернул вправо, а затем вернулся. И нес в руках один из очень маленьких кубиков. Потом встал на моем пути и протянул этот предмет мне. Я взял его. После чего робот забрал у меня куб, положил себе на макушку, потом снял и снова отдал мне. Я повторил его жест. Куб словно прилип, но не прочно, а потому снять его было легко. И после этого я решил снова поставить его на голову.
Поначалу люди не заметили этого незначительного изменения в облике Чайла, но теперь отчетливо видели маленький кубик у него на голове.
— Но почему ты не… — начала было Бронвен и тут же умолкла. Ведь было совершенно очевидно, почему Чайл не доложил об этом инциденте. Ему приказали наблюдать и анализировать, чем он послушно и занимался. А сообщение могло и подождать — до встречи у Биг Дроп. — Ты способен различать какие-либо сигналы после того, как установил на голове этот куб?
— Да. Он испускает простые сигналы всякий раз, стоит мне только двинуться или изменить направление движения. Очевидно, он непрерывно докладывает большому кубу о том, где я нахожусь. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться.
— Ну, конечно же! — воскликнул Линг. — Именно этим они и занимаются. Это сенсорное устройство, анализирующее топографические изменения в этой части планеты, а может, и на всей ее территории. Именно этим и мы занимались бы, имей подобный аппарат. Некто проверяет целостность поверхности этого айсберга, что беспокоит и людей со времени их высадки здесь на «Вояжере». Люди всегда хотели знать, не представляет ли собой эта ледяная гора отдельные фрагменты, некогда составлявшие единое целое, которое затем распалось, раздробилось. А также не произойдет ли нечто подобное еще раз. Тот средних размеров куб на Барко является передающей станцией. Эквивалентом нашему Дамбо, который все время пытается все измерить. И когда мы научимся читать их сигналы… Продолжай наблюдения, Чайл!
— Надеюсь, что это не просто эквивалент нашему поведению. Помните тот момент, когда Чиспа решила назвать гору в честь корабля? Или же когда все мы называли хребет стегозавром, или кто-то из людей впервые усмотрел в созвездии козла или медведя с длинным хвостом, нечто в этом роде?.. — Задумчиво протянула Шейла. — Человек обожает примерять известные ему формы на неизведанные объекты, верно, Роб?
— Не придирайся к людям, Шейла. Только потому, что я углядел твое лицо в пятне Рорчача, когда мы проходили специальные испытания перед этим полетом… Помнишь? И весь мир узнал об этом, потому что техперсонал начал хихикать. Так вот, это вовсе не означает, что…
— Ну конечно нет, — перебила его Бронвен. Историю с пятном хорошо знали на «Диброфиаде». — Твоя гипотеза вполне разумна, и мы можем продолжить ее проверять. Скажи-ка, Чайл, робот возражал против твоего приближения к большому кубу?
— Я пока что не пытался приблизиться. Работал на уровне обмена более прямыми и однозначными сигналами.
Но Линг не унимался.
— Помолчите вы, оба!.. — сказал он, а потом обратился к командиру корабля: — Не могли бы вы дать мне этот кубик на время, а? А сами продолжайте заниматься тестами. Мне хочется знать, будет ли он давать роботу какие-либо специальные указания.
— Но робот увидит у тебя в руках этот куб! И потом я единственная,