На орбитальной станции загадочным образом гибнет генетик-исследователь, высокоинтеллектуальному роботу является император Наполеон и предупреждает об опасности, грозящей человечеству, умная машина заменяет одинокому мальчику отца и помогает ему стать настоящим человеком — все это мир азимовской фантастики, способной ставить и решать человеческие проблемы, погружать читателя в мир невероятных приключений и даже предвидеть будущее.Этот сборник рассказов, действие которых происходит в мирах, созданных Айзеком Азимовым, — лучшее тому подтверждение. Среди авторов — Гарри Гаррисон, Рей Брэдбери, Роберт Шекли, Пол Андерсон, Орсон Скотт Кард и другие знаменитые фантасты современности.
Авторы: Айзек Азимов, Брэдбери Рэй Дуглас, Гаррисон Гарри, Хох Эдвард Д., Вилсон Фрэнсис Пол, Роберт Шекли, Кард Орсон Скотт, Андерсон Пол Уильям, Тертлдав Гарри Норман, Молзберг Барри Норман, Сильверберг Роберт, Конни Уиллис, Резник Майкл Даймонд, Клемент Хол, Бова Бен, Шейла Финч, Сарджент Памела, Уэллен Эдвард, Файн Бетси Спайгельман, Зебровски Джордж, Азимов Джанет Джеппсон
сигнал тревоги в полицейском участке. А он находится в пяти минутах езды. Ты стоишь аккурат в этой зоне.
— Ты просто стараешься избавиться от меня.
— С чего мне пугать тебя без причины? Коллегу?
Нам лучше выметаться отсюда, приятель.
— Ты хочешь, чтобы я ушел первым? — спросил грабитель. — Тогда дом останется в полном твоем распоряжении. Нет, без добычи я не уйду, — и он решительно повел пистолетом.
Тиффани пожала плечами. Да, какие-то драгоценности она собрала, но источник-то был неиссякаем.
Неиссякаем, как время. Неужели он этого не понимал.
Все стены рухнули, перед ними открывалось необъятное поле деятельности.
— Возьми, — она протянула ему свою добычу и направилась к окну. — В моем списке еще три дома, и это только на сегодняшнюю ночь.
Грабитель сжимал в руках драгоценные безделушки.
— Ты так уверена… так уверена во всем, — он смотрел на ожерелье, висевшее на стволе пистолета. — У меня таких возможностей нет.
— Но теперь такие возможности есть у нас всех, — ответила Тиффани. Разве ты этого не понимаешь? — она-то понимала. Почти. Она все время приближалась к пониманию, и теперь ее озарило. — Грабить становится так легко, что к этому пропадает всякий интерес.
И смысла в этом уже никакого.
— А я вот буду грабить, — ответил грабитель. Некоторые люди такие упрямые. Но можно ли их за это винить?
— А все потому, что ты думаешь, что эти побрякушки имеют хоть какую-то ценность, — и Тиффани ретировалась через окно.
Так, по моему разумению, все и произошло.
— Хватит, Кэролайн, — шепот Арнольда за ее спиной, раздавшийся так неожиданно, прозвучал, словно выстрел. Она вздрогнула, повернулась, увидела его лицо, ставшее грубым и жестоким в отвратительном мерцающем отблеске хроноскопа.
— Убирайся! — взвизгнула она. Страх, который она испытала, внезапно придал ей сил. Кэролайн хотелось броситься на него. Если б она и Лорел смогли коснуться…
Он протянул руку, сжал запястье Кэролайн, потянул ее к себе.
— Это ужасно, Кэролайн, — прошептал он. — Ты должна это прекратить, ты не сможешь спрятаться, не сможешь уйти, ты должна посмотреть правде в глаза…
Карфаген сгорел. Я теперь это знаю. Они его подожгли, они убивали…
— Убирайся! — повторила она. — Я хочу посмотреть…
— Она мертва. Сначала я этого не знал, я тоже должен был посмотреть, да, я посмотрел, я пошел в библиотеку даже после всего того, что наговорил тебе, я смотрел и смотрел, но наступает время, Кэролайн, когда ты должна оставить прошлое в покое; она больше не принадлежит нам, она не принадлежит никому, она потеряна для нас, потеряна для всех, кроме этой машины.
Кэролайн, мы не должны быть такими же, как многие, мы должны выйти из этой комнаты, мы должны жить…
Он наклонился, чтобы отключить машину, и тогда она сдвинулась с места, тогда она что-то сделала, сделала что-то такое, что следовало сделать. Потом она, правда, не могла вспомнить, что именно, и не хотела воспользоваться для этого услугами хроноскопа. Пусть прошлое спит спокойно, пусть все спит спокойно, за исключением Лорел, Карфагена, пожаров…
Не нужно так много подробностей, сказали они мне.
Они просмотрели то, что я уже написал. Что-то им понравилось, что-то нет, но они ясно дали понять, что такие мелкие детали совершенно ни к чему. Что от меня требуется — так это общее представление. «Дайте общее представление, — говорят они. — У нас нет времени, нет пространства, нет места для истории, у нас есть только вечноживущее и постоянное настоящее, но существование этого настоящего, хотя и оно полностью нас устраивает, должно быть хоть как-то оправдано. Если ты сможешь это сделать, нам этого будет достаточно». А что значит «достаточно»? У меня есть свои планы и амбиции.
Я — первый и последний, единственный, кто пишет эту историю, говорят они мне, единственный, кто пишет ее в прямом смысле этого слова, но я не должен растекаться мыслью по древу, я должен держать себя в жестких рамках. «Дай нам общее представление», — говорят они, но я так не могу, на меня давит груз случившегося с нами, и груз тот грозит уничтожить (какое это жестокое слово — «уничтожить») тот крошечный тоннель света, который я пробил к нашей истории.
— Задержался на совещании. Этот Райен со своими претензиями. Извини, что так получилось.
— О Райене тебе бы лучше помолчать. Кто эта блондинистая тварь, что живет на третьем этаже дома 242 по Дубовой улице?
— Что? Кто?
— Для того, кто говорит, что ему уже многое не под силу, ты показал себя молодцом, не так ли?
— Но… Райен… совещание…
— Хватит, Френк. Ты пытаешься жить в мире, которого уже нет. Купи себе хроноскоп
