В жизнь молодых людей вошла древняя тайна — ларец Марии Медичи и семь его загадочных «спутников». Силою обстоятельств чудесная реликвия попадает в тесную комнату в маленьком московском переулке, с этого, собственно, и начинается цепь удивительных происшествий, одним из звеньев которой является исчезновение иностранного туриста.
Авторы: Парнов Еремей Иудович
даст знать.
Оглядев в последний раз опустевший номер — огненные кресла, телевизор, полированный стол, раскрытые шкафы, блеск голубых и белых кафельных плиток в непритворенной двери ванной, раздвинутые шторы цельностеклянного окна, потолок со скрытым освещением и серый плюш сплошь закрывавшего пол ковра, — Люсин склонился над широкой деревянной кроватью и быстро осмотрел ее.
Потом отворил балконную дверь. Ворвался тугой ветер. Затрепетали легкие занавески. Вместе с уличным шумом в комнату проник легкий аромат бензинового перегара. Солнце уже закатывалось за крыши домов. Противоположные окна превратились в ослепительные оранжевые зеркала.
Балкон был пуст.
Люсин вернулся в номер, с усилием притянул дверь и повернул ручку. Еще раз прошел в ванную, побыл там с минуту, после чего тщательно осмотрел плетеную корзину для бумаг. Разочарованно сморщил нос и, взяв в одну руку портфель с плащом, а в другую чемодан иностранца, мотнул головой на дверь. Фотограф, который, глубоко усевшись в кресло и вытянув ноги, пускал кольца, загасил беломорину и неторопливо стал навешивать на себя аппаратуру.
Люсин пропустил его вперед.
В коридоре, притулившись к стене, стояли администратор и официант Витя.
— Ну, нашли чего-нибудь? — спросил администратор, расплываясь до ушей.
— Нет, — сказал Люсин. — Просто вещички переписывали. Пошли теперь вниз. Оформим. Нате-ка вашу гантель. — Заперев номер, он отдал администратору ключ.
Официальный рабочий день был окончен. Оставалось только вернуться на работу, доложить обо всем начальству и все, как полагается, занести на бумагу.
…Возвратившись в кабинет. Люсин узнал, что фотографии пропавшего уже размножены и разосланы по отделениям милиции.
— Сообщите по отделениям, — первым делом распорядился он в телефон, — пусть побывают во всех парикмахерских. Может, он вчера вечером или сегодня утром куда-нибудь заходил побриться. И вот еще что: кроме городской милиции подключите сюда и Старую Калужскую дорогу, пока до сорок пятого километра. Там тоже пусть пройдутся по парикмахерским.
После этого он принялся исследовать содержимое папки. Начал с билетов. Отделив троллейбусные от автобусных, он остановился на двух соединенных воедино контрольных билетах московского автобуса ценою по 10 копеек каждый. Записал индекс: МЛ 19з. 762-71, серию: ЗЕ-109 и, конечно, номера 770 266 и 770 267. К ним же, возможно, примыкал и обычный пятикопеечный билет.
Сказать наверняка, конечно, нельзя, но, поскольку все три билета первоначально были смяты в один комочек, Люсин решил остановиться пока на том, с которым иностранец совершил поездку за 25 копеек.
Оставалось выяснить, куда и когда. Записав все характеристики третьего билета, Люсин стал названивать по автобусным паркам и транспортным управлениям. После десятого, а может, пятнадцатого звонка он уже знал, что билеты могли быть приобретены у кондуктора В. С. Антиповой, обслуживающей автобус номер 73-21. Автобус совершал рейсы по маршруту 531: станция метро «Калужская» — 45-й километр, что согласовывалось с пометками на плане Москвы. Билеты могли быть приобретены примерно около 16 часов; разумеется, вчера. А это совпадало с роковым временем: промежутком 12—19 часов.
Все, таким образом, пока сходилось. Почему же тогда Люсин записал «могли быть приобретены», а не «были приобретены»?
Прежде всего из-за неисправимого рыбацкого суеверия. Удачу ведь легко вспугнуть. Даже виду не надо подавать, что замечаешь, как благоприятно складываются события. Впрочем, честно говоря, суеверие играло в этом деле последнюю роль. Все было значительно сложнее.
Чаша весов все еще колебалась у точки равновесия. Из двух возможных версий — «иностранец пропал, потому что с ним что-то приключилось» и «иностранец пропал, потому что это ему было зачем-то надо» — обе были пока равноправны.
В самом деле, пометки на плане и эти билетики могли быть намеренно оставлены, чтобы сбить со следа. Если так, то он идет сейчас у иностранца — дыру ему под ватерлинию! — на поводу, словно лосось какой на спиннинге. Но тогда и остальное сделано намеренно — иконка эта, стихи…
«Вроде бы и ни к чему все это… Слишком странно тогда это дельце выглядит. И если уж уводить из города, так почему столь близко? Почему на 30—38 километров (зона действия билета в 25 коп.), а не, скажем, в Одессу или тот же Ленинград? Что ж, расширить зону поисков всегда можно. Подождем первых результатов, а там видно будет…»
— Лаборатория? Это Люсин говорит. Вещички получили? Начните, пожалуйста, с серого костюма. Особенно низ брюк.
«Если все это не подстроено, то можно с уверенностью сказать,
