Это — приключения Аниты Блейк. Приключения отчаянной охотницы на «народ Тьмы» — вампиров, вервольфов, зомби и черных магов. Охотницы на «ночных охотников», нарушивших закон. Охотницы на убийц — неумерших или бессмертных… Обезумевший вервольф. Маньяк, убивающий со звериной жестокостью — и уничтожающий улики по-человечески изощренно. Следы его кровавых деяний ведут в стаю друга Аниты Ричарда — однако Ричард уверен: ни один из подвластных ему оборотней попросту не способен совершить подобное. Анита Блейк начинает расследование, еще не подозревая, в какой темный кошмар ей предстоит погрузиться…
Авторы: Гамильтон Лаурелл К.
что было у вас. Это чертовски более мирно, чем то, что делаем мы.
Я так сильно обняла ноги, что руки задрожали от усилия.
— Я не знаю, получится ли у меня, но я хотела бы попробовать.
— Что именно попробовать, ma petite? — спросил он тщательно сдержанным голосом.
— Я хочу спасти Ашера.
Жан-Клод застыл очень неподвижно:
— Я не понимаю, ma petite.
— Все ты понимаешь.
Он покачал головой:
— Non. Здесь не должно быть никаких недоразумений. Ты должна точно сказать, что имеешь в виду.
Я не могла смотреть ему в глаза, произнося эти слова:
— Позови сегодня Ашера к нам. Я не обещаю, но я хочу, чтобы он лежал рядом с нами теплый и голый. Я хочу изгнать это страдание из его глаз. Я хочу показать ему руками и телом, что вижу его прекрасным. — Я подняла глаза на Жан-Клода, но по лицу его ничего нельзя было прочесть. — Я не знаю, в какой момент я заору «нечестно!» и напущусь на вас обоих. Только знаю, что такой момент будет, всегда бывает, но если мы сегодня возьмем его в нашу постель, любым образом, завтра ему ничего не будет грозить. Я права?
— А что скажет твой Нимир-Радж?
— Он полагал, когда приехал в наш город, что мы близки с Ашером. Так многие думают.
— Ты ему сказала правду?
— Да.
— И не рассердит ли его перспектива делить тебя с еще одним мужчиной?
Я покачал головой:
— Мика еще практичнее меня, Жан-Клод. Не просто любовь или вожделение влечет меня к Ашеру. Сегодня дело в охранении нашей силы и власти. Если будет в безопасности Ашер, меньше будет угроза для нас всех. Его страдание может быть использовано против нас.
— Как это практично с твоей стороны, ma petite.
— У меня был лучший в мире учитель.
Он посмотрел на меня, приподняв бровь:
— Будь я истинно практичен в сердечных делах, у нас все произошло бы быстрее.
— Или да, или нет. Ты сам знаешь, что, если бы ты напирал сильнее, я могла бы либо сбежать, либо попытаться тебя убить.
Он по-своему грациозно пожал плечами.
— Быть может. Но я должен спросить, чтобы не осталось недопонимания: ты предлагаешь позвать Ашера в нашу постель лишь на эту ночь?
— Это важно?
— Для него — быть может.
Я попыталась охватить мыслью всю ситуацию, но не смогла.
— Не знаю. Знаю только, что не хочу отказываться от моментов наедине с тобой, и только с тобой. Знаю, что не всегда хочу иметь компанию.
— Джулианна и Ашер продолжали встречаться наедине, хотя мы и были союзом троих.
— Впервые за много времени у меня личная жизнь как-то близка к налаженной. Я не хочу это испортить.
— Я понимаю.
— Я думаю, что хочу спасти Ашера, хочу изгнать страдание из его глаз, но в реальном мире мы просто поднимем на флагштоке этот флаг. Если выйдет, то хорошо, если нет, то что? Ашеру придется уехать? Ты потеряешь своего заместителя? И тебе с Ашером станет больнее? И не будет ли…
— Тс-с, ma petite. — Он приложил пальцы к моим губам. — Я позвал Ашера. Он сейчас идет сюда.
Я почувствовала, как у меня глаза вылезают из орбит, как перехватывает дыхание, как бешено бьется пульс. Что же я такого сделала? Пока ничего. Вопрос на десять тысяч был такой: что я собираюсь сделать и как мне жить после этого?
Ашер медленно вошел в дверь, тщательно пряча лицо за водопадом золотых волос. Он переоделся в свежую рубашку без следов крови. Белую — этот цвет ему не шел.
— Ты звал, — сказал он.
Я застыла, все еще обнимая колени, и пульс у меня забился в горле. А дыхание на пару секунд пресеклось.
— Мы звали, — осторожно поправил Жан-Клод.
Ашер поднял глаза — мелькнуло лицо под волосами.
Наверное, отреагировал на «мы».
Жан-Клод сел очень прямо еще до того, как Ашер вошел. Он был элегантен, собран в своей шелковой и кожаной одежде.
Я все еще сидела на коврике у его ног, глядя на Ашера, будто он лиса, а я кролик. Жан-Клод тронул меня за плечо, и я вздрогнула.
Я подняла на него глаза — он смотрел на меня.
— Это должно быть твое решение, ma petite.
— Почему всегда решение должно быть за мной? — вздохнула я.
— Потому что ничего чужого ты не потерпишь, ma petite.
Да, я вспомнила.
— Ничего себе, — шепнула я.
Он бережно сжал мне плечо:
— Еще ничего не сказано. Мы можем оставить все как есть.
Я встряхнула головой:
— Нет. Я не хочу завтрашней ночью одна быть виновата, если у нас ничего не выйдет. Я не стану рисковать им ради предрассудков своей морали.
— Как скажешь, ma petite, — произнес он все с той же ровной, ничего не выражающей интонацией.
— Что тут произошло? — спросил Ашер, и его голос не был пуст — в нем слышалась нотка
