Идет война на уничтожение. Одна из сторон проиграла, другая празднует победу. А те, кто остался после войны уже никому не нужны. Но вновь льется кровь и бывшие опытные войны встают на защиту пошатнувшегося мира.
Авторы: Холодов Роман Владимирович
не поздоровиться. Он приготовил личный подарок, сокрытый от всех.
Хэмиш улыбнулся. Республиканская фуражка, чистая, отутюженная форма, гладко выбритое лицо — адмирал словно готовился к своей презентации.
— Господа. — Наконец сказал он. — Между нами в прошлом было много разногласий и, согласен, что все мы понесли тяжесть утраты личных потерь, но все в этом мире течет, все изменяется. И даже нам, старым воякам, приходиться приспосабливаться к наступившим переменам. Чего бы мне очень не хотелось, как и вам разумеется. Но не будем о грустном. Как вам стало известно, также как и вам, что власть на Земле, такой же родной планете для вас как и для меня, захватил человек, который посмел именовать себя Императором и приказывать тем, кто присягал на верность Республике. Я, как воин старой закалки, не приемлю подобный поворот событий, поэтому отказался выполнять его указания. И сейчас готов обсудить с вами варианты возможного сотрудничества.
— Как это так? — воскликнул Федор Евгеньевич. — Ты, гнида, столько наших положил и сейчас говоришь о сотрудничестве?
— Спокойнее, господа! — воскликнул Обручев. — Ведь адмирал Хэмиш сам вышел к нам с предложением о перемирии. И мы должны рассмотреть его более подробно.
— Я не собираюсь обращать внимание на подобные высказывания, так как понимаю, что некоторые из вас думают сердцем, а не головой, но все же я надеюсь вы будете благоразумны и примите правильно решение. Если же вы согласитесь, то я бы хотел, в знак вашего добровольного сотрудничества, получить его — убийцу моего сына. А пока оставлю вас наедине, чтобы вы могли принять взвешенное решение. Даю вам двадцать минут, после чего, извините, вы будете уничтожены.
Хэмиш отключился, а на экране осталось изображение Захара в экзоскелете. Дементьев прикрыл глаза. Вот ведь гад!
— Республиканцы начали перестроение! — доложил следящий оператор. — Они отводят корабли снабжения назад и главный калибр занимает их место. До удара десять минут. Право- и левофланговые суда начали маневры и собираются зажать нас в клещи!
— Скорее, на корабли! — вскочил Федор Евгеньевич, опрокинув стул.
— Сидеть! — рявкнул Обручев. — Никто никуда не пойдет! Мы сделаем так, как хочет адмирал.
— Да пошел ты! — рявкнул Панкратов. — Мы своих не сдаем!
— Ну что ж. — Деланно вздохнул Обручев. — Я хотел как лучше. Солдаты, обезоружить их и отвести в камеры.
— Что? — взревел Панкратов. — Ты приказываешь моим парням?
— Да эта гнида продался врагу! — полез с кулаками на Обручева Сопов, оказавшийся ближе всех к предателю.
Грянул выстрел. Капитан Сопов ухнул и схватился за левое плечо. Один из штурмовиков держал наизготовку винтовку и целился в совет капитанов. Остальные приближались к ним.
— Не сопротивляйтесь. — Бесцветным голосом сказал штурмовик. — Иначе будете уничтожены.
— Да это что такое происходит! — возмутился Главный Техник.
— Это называется переворот. — Спокойно сказал Дементьев. — Пойдемте, друзья-товарищи. Похоже, Союз погиб навсегда.
— Ну уж нет! — Панкратов рванул к Обручеву, опрокидывая стул.
Штурмовики начали стрелять. Майор «качнул маятник», уворачиваясь от пуль, несколько шальных попали в людей, что вызвало шок, но не панику. Остальные, по примеру майора, кинулись на солдат. Федор Евгеньевич дернул из кобуры любимую «Гадюку» и, вскидывая, чтобы прицелиться в Обручева, словил две пули — одну в грудь, другую в голову. Дементьев видел, как бравый капитан, выживший в многочисленных боестолкновениях, заваливается на стол и погибает от пули своего же солдата, который уже не подчиняется ему. Дементьев понял, что использовал Обручев — заложенный программный код полноценного подчинения, реализованный в солдатах, начиная со второго поколения. Лишь самое первое было лишено этого.
Панкратов немножко не успел добраться до предателя, как был сражен пулеметной очередью. Везение оставило майора и сейчас он медленно сползал на пол, оставляя на столе и стульях кровавую дорожку. Главный Техник и Инженер подняли руки вверх, но и они словили шальные пули. Начальник разведки смотрел будто бы сторонний наблюдатель, как гибнут хорошие люди, поверившие предателю. Он, как зачарованный видел, как погиб Сопов, как умерли Прохоров и Шапошников. Дементьев очнулся лишь тогда, когда его задела пуля. Она обожгла бок и ткань моментально намокла красным. Начальник разведки приложил руку и посмотрел на расплывающееся пятно. Он бы еще долго смотрел на него, но вторая пуля, ударившая в левую ключицу, отрезвила его. Упав на пол, Дементьев сунул правую руку в карман и нажал кнопку, посылая красный код тем, кого он отобрал ради такого случая. Ведь предвидеть все
