Идет война на уничтожение. Одна из сторон проиграла, другая празднует победу. А те, кто остался после войны уже никому не нужны. Но вновь льется кровь и бывшие опытные войны встают на защиту пошатнувшегося мира.
Авторы: Холодов Роман Владимирович
наблюдал, как штурмовики кружат возле кораблей, как стервятники. Знакомых лиц бойцов десантных отрядов он среди них не видел — каждый был приписан к своему кораблю и капитаны знали своих абордажников наперечет. А эти откуда? Ведь они сюда пришли всей группой и так или иначе все равно были знакомы друг с другом. Слишком много новых лиц, слишком много. Что настораживает.
Что именно настораживало Лукьянова, он и сам не понимал, но нутром чуял. Что-то висело такое в воздухе тревожное. Особенно, когда под боком висит Плутонианская группировка и того и гляди нанесет удар. Почему командование сразу же не вывело корабли в космос, как только радары обнаружили противника? Ведь это глупо, стартовать со станции тогда, когда силы уже расставлены по позициям. Их просто расстреляют издалека. Ничего не понимаю. Лукьянов уже было собрался в который раз отдать приказ экипажу подготовиться к экстренному взлету, как над ангаром прогремел голос:
— Никому не двигаться, оставаться на своих местах! Имеющим оружие немедленно его сдать. Все офицеры разжалованы и переведены в гражданские. Всем экипажам покинуть корабли!
— Что за ерунда? — возмутился кто-то. — Ты что, белены объелся?
— За неподчинение и пререкания — смерть! — оказалось, что это говорит в мегафон довольно крупный штурмовик.
— Ты что братец, перегрелся? — участливо спросил его кто-то, находящийся рядом.
Штурмовик вскинул оружие и выстрелил говорящему в лицо. Голову солдата разорвало взрывной пулей. Кровавые ошметки и мозги разлетелись по сторонам, обрызгав близ стоящих. Тело без головы покачнулось и упало вперед, к ногам штурмовика, как будто поклонилось ему напоследок. Все замерли, онемев от произошедшего. Лукьянов заметил, что кружащие вокруг корабля штурмовики нацелили оружие на нескольких стоящих людей.
-Ах ты гнида! — выдохнул кто-то и разрядил оружие в штурмовика.
Сразу же началась пальба, люди разделились на два лагеря, причем тот, что оборонялся от наседающих штурмовиков был в меньшинстве. Бойцы попрятались за ящики с ремкомплектами, за погрузчики, подкатные тележки, краны и прочее оборудование, что еще оставалось в ангаре — техники вели ремонт судов до последнего. Разразилась нешуточная позиционная война. С той и с другой стороны оказались опытные войны, причем штурмовики, натасканные на такого рода ситуации, постепенно оттесняли обороняющихся, занимая их укрытия и накрывая выстрелами из гранатометов. Лукьянов нырнул в люк и задраил его за собой.
— Что происходит? Почему пальба? — спросил его штурман, а навигатор и второй пилот инстинктивно сжали рукояти пистолетов, которые были у них при себе.
— Похоже, предательская зараза проникла в наши ряды. — Предположил Лукьянов. — То-то мне эти рожи не понравились. Где главный артеллерист? Жека, ну-ка, вдарь-ка по этим уродам из палубной пушки!
— Да ты что, Коля, рехнулся? Ангар разворотим к чертовой матери!
— Пройдись тридцатимиллиметровками.
Женя кивнул и убежал. Лукьянов приник к обзорному стеклу. Внезапно дверь в ангар вспучилась от внешнего воздействия и вылетела внутрь. Из возникшей бреши, в тылу у нападающих, веером расходилась группа «Зубров». Могучие тяжелые экзоскелеты полумашин-полулюдей давили тела подраненных штурмовиков и посылали им в спины килограммы свинца. Дождь из взрывающихся зарядов захлестнул нападающих. Они отступили за укрытия, перегруппировываясь, оказавшись меж двух огней. Обороняющиеся, увидев поддержку, что-то хрипло радостно заорали и начали палить, не жалея боеприпасов. Зубры продолжали вести огонь, изредка накрывая крупные скопления противника ракетами и минами. Гранаты рвались тут и там, стены ангара сотрясались, корабли, стоящие на стапелях, вздрагивали от взрывов, некоторые уже вновь получили повреждения, так и не побывав в бою. Апофеозом развернувшейся битвы стал огонь из корабельных орудий. Тут уж попрятались и свои и чужие. Несмотря на громоздкость, Зубры лихо попрыгали за укрытия, тогда как лавина огня сметала противника.
Молот высунул миникамеру, оглядывая поле сражения. Корабль прекратил огонь, решив, что обеспечил необходимую поддержку. Зубр поднялся из укрытия и огромными прыжками побежал к месту дислокации противника, который возможно еще был жив. Он увидел парочку штурмовиков, еще не отошедших от обстрела. Молот прикончил обоих двумя выстрелами и направился дальше. Так, изредка постреливая, он добрался до позиций обороняющихся, которые тоже стали выползать из укрытий. Многие были ранены, убитых тоже хватало — везде кровь, развороченный металл, оторванные конечности, хрипящие и стонущие от боли солдаты. Молот остановился.
— Наковальня,
