теперь этот. Это что же получается — предатель на предателе сидит и предателем погоняет? Кому теперь верить?
— Никому. — Спокойно ответил Захар. — Вы сами видели глаза бойцов Командующего. Здесь, возможно, то же самое. База либо захвачена, либо на ней идут бои.
— Отсюда не видно. — Доложил Виктор, рассматривая станцию в зум-проектор. — Хотя там определенно что-то происходит.
— И что нам теперь делать? — спросила Светлана. — Там нас ждет только смерть. Враг впереди и позади. Противник со всех сторон, а мы зажаты в угол! — она сорвалась на фальцет.
— Тихо! — рявкнул Захар. — Попытайтесь связаться с гражданскими.
— Не получается. — Через некоторое время ответил Владимир, занявший кресло радиста. — Нас глушат наведенными помехами.
— Черт! Ну надо же так случиться! — Черный стукнул кулаком по спинке кресла.
Захар задумался. Он взял рацию интеркома.
— Татьяна. Ты можешь добраться до базы незамеченной? У тебя же должна стоять система подавления отраженного сигнала.
— Она есть, — ответила девушка, — но повреждена. Необходим ремонт, который в полевых условиях не произвести.
— Что же ты раньше молчала?! — вскинулся Володя. — Я сейчас же иду к тебе.
— Даже если вы ее почините, то обмануть наши радары она не сможет — пятно на экране радара будет слабо, но видимым.
— Главное, чтобы тебя не заметили республиканцы. — Захар посмотрел на Виктора, наблюдавшего за станцией. — Что там?
— Пока ничего серьезного, но я заметил какую-то возню в ангаре, да и датчики зафиксировали несколько толчков — похоже на взрывы.
— Значит у предателя не все прошло гладко. — Захар мстительно улыбнулся. — Вот что мы сделаем, друзья…
Взрыв ракеты разметал обороняющихся. Молот мощными прыжками покрыл расстояние до контуженных десантников врага и принялся сеять хаос. Он топтал лежащих на полу людей, давя их как помидоры, разбрызгивая кровь повсюду. Защищенные шлемами черепа лопались как арбузы под тяжелой пятой Зубра. Команда поддержки, идущая позади, защищала с флангов и отстреливала особо ретивых нападающих. Вражеские десантники сообразили, что с разъяренным Молотом дела плохи и откатывались назад, строя баррикады. Зубр получил несколько несмертельных попаданий, резервная система работала исправно, сразу же включаясь в работу и воин не терял хватки. Наплечные пулеметы выплевывали шарики со скоростью до тысячи выстрелов в минуту, делая из врагов решето. Двое замешкавшихся были превращены в дуршлаг, остальные попрятались за наваленными в коридоре столами и шкафами и постреливали оттуда.
Прежде чем отправиться в ангар, они наведались в оружейную и пополнили боезапас, оставив для штурмующих пару подарков. И сейчас продвижение по базе было, хоть и тяжелым, но все же постепенно увеличивало темп. Молот отодвинулся чуть в сторону, пропуская вперед бойца с гранатометом. Тот вскинул на плечо оружие и, не целясь, запустил ракету в баррикаду, сам едва устояв на ногах. Ракета ушла чуть выше и сбрила макушку, разорвавшись наверху и усыпав сидевших за баррикадой осколками. Вражеские десантники пригнули головы, скрываясь от смертельного дождя, а наверху уже появились бойцы Молота. Они попрыгали вниз, налетая на противника, как коршун на ягненка. Среди обломков и торчавшей во все стороны металлоконструкции закипела рукопашная схватка. В ход шло все что было под руками. Люди сцепились с противником, рыча от ярости. Со стороны можно было подумать что звери одного вида рвут друг дружку. Один из бойцов Молота воткнул в противника лазерный резак, прожигая броню, крутанул в ране, полосуя кишки, и бросился к другому. Он заблокировал руку второго десантника с зажатым в нем ножом, выкованным из сплава рения, протыкающим любую броню, как бумагу, включил резак. Лазерная дуга между двух наконечников приблизилась к шлему противника. Щиток начал плавиться, боец зарычал от наступающего триумфа, как ощутил сильную боль в области позвоночника. Из тела экзоскелета торчала стальная ножка от стола, которую кто-то сзади вбил ему в спину. Боец зарычал от ненависти, силы его удесятерились. Он прожег шлем противника и сунул тому в лицо резаком. Враг задергался от боли. Боец отшвырнул тело в сторону и развернулся к тому, кто проткнул ему спину. Там стоял молодой боец, практически мальчишка, одетый в старый образец скафандра. Штурмовик увидел как расширились от удивления и испуга его глаза, когда он подошел к нему и, сняв шлем с мальчишки, раздавил ему череп. После чего повалился на спину. Боль была оглушающей и боец потерял сознание.
Молот пробился через баррикаду и застал месиво из человеческих тел. Он разрядил дробовик сразу в двоих, тех отшвырнуло выстрелом, подскочил к борющимся