Идет война на уничтожение. Одна из сторон проиграла, другая празднует победу. А те, кто остался после войны уже никому не нужны. Но вновь льется кровь и бывшие опытные войны встают на защиту пошатнувшегося мира.
Авторы: Холодов Роман Владимирович
треп и радовался. Радовался тому, что она жива и сейчас сидит у него на колене, тому, что эта девчушка может еще вздохнуть полной грудью свежий воздух свободы. Который они обязательно отвоюют.
Из-за баррикады показались люди. Многие были перебинтованы, у некоторых кибернетические конечности, еще толком не прижившиеся и плохо слушающиеся своих хозяев. Пациенты лазарета, медперсонал, просто случайные посетители, пара техников, неизвестно как попавших сюда, остатки ремонтной группы. Все они сейчас вылезали из ловушки, в которую угодили. К Молоту подошел крупный мужчина в экзоскелете со своими людьми — пятью штурмовиками и двумя инкубаторскими бойцами. Михаил ссадил Машу на пол.
— Майор Завьялов. — Представился он, протягивая руку.
— Михаил Голубев, бывший сотрудник отряда «Зубр». На данный момент — мятежник. — Молот бы улыбнулся, если бы было чем.
— Веселитесь? — спросил майор. — Однако, что нам делать дальше, вы случайно не знаете? Все командование оказалось насквозь продажным и лживым.
— Ну, положим не все, но кое-какой план у нас есть. Не хватает пока одного человека. Но, я думаю, он вскоре появиться. А пока — бегом на пароходы.
— Куда? — не понял Завьялов.
Молот махнул рукой.
— Следуйте в ангар. Вскоре мы покинем это место.
Запищал сигнал вызова. Михаил включил передатчик.
— Только что приземлился странный истребитель с посланником на борту. Говорят, что прибыли от какого-то Захара. — Лукьянов вышел на связь. — Задержать их или сразу шлепнуть?
— Я сейчас сам разберусь. — Молот отключился. — Быстрее, в ангары. Зубило, Костыль, вы замыкаете.
Виктор вел транспортник среди вражеских кораблей и старался ничем не выдать своего беспокойства. Так близко, да еще не атакуя они никогда еще не пролетал мимо крейсеров, линкоров и рейдеров, пушки которых медленно провожали грузовик. Виктор шестым чувством следил за ними. Он как будто видел, как механизмы медленно поворачивают орудия за немаленьким кораблем. По длине грузовик соответствовал размерам небольшого линкора, а крейсера и рейдера и вовсе по сравнению с ним были пигмеями. Вот только вооружения на корабле никакого не стояло — серьезное упущение.
Впереди показался флагман — пузатый, вращающийся вокруг своей оси рожок с мороженым, ощетинившийся пучками антенн, радаров, сканеров и пушек. Труба переходного шлюза уже торчала, приглашая на борт. Виктор заложил крутую траекторию, чтобы выйти как раз к стыковочному узлу. Люди в шлюзе уже давно готовы к предстоящему. Девчонок они уже отпустили на базу — выяснить обстановку и предупредить своих, если они там еще остались.
Шлюз прицепился к кораблю как клещ. Давление уравнялось и двери распахнулись. Внутрь грузовика ворвались штурмовики, держа наизготовку оружие. Захар не сопротивлялся. Он ждал их у шлюза. Туда же подошли и Владимир с Виктором. Командир штурмового отряда угрюмо усмехнулся и одел на всех троих наручники, сковав руки за спиной. После чего доложил в микрофон:
— Мы их взяли. Их трое, тот, кто нам нужен — с ними. Что делать с остальными?
— Пусть сидят на своем корабле. — Разрешил голос. — А этого — ко мне.
Виктора и Владимира запихали обратно, оставив им охрану, а Захара повели коридорами к адмиралу. Штурмовик не пытался запоминать дорогу. Если все удастся, то это будет уже не важно. Его бесцеремонно втолкнули на мостик, где спиной к арестанту стоял адмирал Хэмиш. Он повернулся к пленнику и сказал всего два слова:
— Помнишь меня?
Десантник присмотрелся к лицу адмирала, хотя и так понял, кто это. Тот самый дед-адмирал, сына которого он прихлопнул у него на глазах. Вот, значит, и встретились. Ничего, вскоре ты воссоединишься со своим сынулькой. Я тебе это обещаю.
Адмирал Хэмиш подошел ближе к Захару. Тот смотрел на него спокойно. О чем сейчас можно говорить? Ползать на коленях и умолять он не собирается, вести беседу с тем, кого собираешься убить — тоже. Так какой смысл сотрясать воздух. Но похоже, адмирал думал иначе. Зачем тогда он закатил перед ним речь?
— Я тебя навсегда запомнил. Особенно твои наглые глаза, которыми ты смотрел в монитор, когда убивал моего сына. Но знай, что ты так легко не отделаешься. Я заставлю страдать каждую клеточку твоего тела, чтобы ты почувствовал всю ту боль, которую я сам испытывал все это время. И я наполню тебя ей до отказа, так, что у тебя мозги из ушей полезут. Поверь мне. А для начала я продемонстрирую тебе мощь моего флота, когда уничтожу эту базу, которую вы так легко захватили. Ведь вашим противником были необученные солдаты и гражданский персонал, который вы, собаки, так любите пытать и уничтожать.
Адмирал собирался уже дать отмашку, как Захар
