Идет война на уничтожение. Одна из сторон проиграла, другая празднует победу. А те, кто остался после войны уже никому не нужны. Но вновь льется кровь и бывшие опытные войны встают на защиту пошатнувшегося мира.
Авторы: Холодов Роман Владимирович
штурмовиков, но в пылу сражения об этом забывали и снять раненых с подбитого корабля иногда бывало невозможно — судно кренилось, баки и боеприпас взрывались, хороня спасательную команду. Девушка избежала всего этого, но вдосталь насмотрелась крови. Особенно тогда, когда колпак кабины был пробит и тридцатимиллиметровая пуля угодила прямо в голову первого пилота. Татьяна сначала растерялась, но быстро, по инструкции, закрыла люк в медицинский отсек бота, перевела управление на свой пульт и повела кораблик к авианосцу. Воздух улетучился мгновенно, холод космоса проник в кабину, схватывая колени — на ней был гражданский скафандр с малым термообогревом, мощности которого явно не хватало. Татьяна довела транспорт до корабля на автомате. Ей самой потребовалась помощь — неделю провалялась на реабилитационной койке. После этого ее перевели на истребитель — пилотов катастрофически не хватало. Даже тупое командование понимало, что доверить с трудом построенную машину неподготовленному новичку, значит потерять и то и другое. В общей сложности Татьяна сделал пятьдесят вылетов на своей «Стрекозе», пока ее не сбили. Вот тогда доктор Фаустов и предложил ей этот эксперимент — совместить человека и машину. Первые солдаты подразделения «Зубр» уже появились и проект не был новым — никак не могли найти добровольца, а это было обязательное условие. Она согласилась. Когда поняла, что истребитель навсегда стал ее тюрьмой, на глаза навернулись слезы. Она так и проплакала одна в тишине ангара — ведь была единственной среди молчащих машин. Теперь она понимала, что чувствуют поломанные солдаты, засунутые в механическое нутро. И как она не хотела окончания этого кошмара, но расставаться с жизнью не собиралась. Особенно когда Крукс пообещал ей это. Где-то далеко, в подсознании, она понимала, что это невозможно, но жила надеждой. Пока ей в лицо не уперся ствол автомата.
Штурмовик под позывным Черный пощадил ее. И что самое удивительное, стал наведываться к ней, когда она скучала в грузовом трюме транспортника. Болтал о том, о сем, рассказал о себе, веселился и шутил. Так, что Татьяне захотелось жить. Ведь она сразу же поняла, что не безразлична этому внешне похожему на человека солдату. Хоть он и был рожден в инкубаторе. Покрытое шрамами тело, которым хвастался Черный, совершенно не замечая, что ранит девушку, говорило о многом. Она сама понимала, что человек не просто жаждет общения — у него наступил переломный период, когда он хочет определить себе цель, неважно в чем она заключается — в спасении мира или защите близких. Черный выбрал. И наведывался довольно часто.
И сейчас она наблюдала, как он дерется в воздухе с каким-то солдатом, отлетая от его ударов и нанося свои. В один из таких полетов импульс прибил его к истребителю Татьяны. Распаренный от поединка, он повернулся и увидел Татьяну. Оба ее серых глаза смотрели в его темно-карие.
— О-о, привет! — поздоровался штурмовик. — Мы тебе не помешали?
Противник приближался к Черному и тот его не видел, переключившись на девушку. В глазах Татьяны мелькнул испуг, автоматическая пушка истребителя дернулась, нацеливаясь на поединщика. Тот попытался затормозить, нелепо размахивая руками, но безуспешно и был вынужден схватиться за ствол.
— Погоди, Стопкран. — Черный взмахнул рукой. — Передохни малость.
— Эта штука чуть меня не изрешетила. — Прогудел десантник, отдувясь.
— Девушка, что сидит в этом кораблике слегка нервничает, когда разные типы, вроде тебя, пытаются на нее напасть.
— Ничего я не пытался. — Начал оправдываться Стопкран.
— Зато хотел напасть на меня, а для нее это то же самое. — Черный обернулся к Татьяне. — Я верно говорю?
— Болтай, да не забалтывайся. — Появилась надпись на дисплее компьютера в корабле.
— Да ладно тебе, Танечка, я же пошутил! — Черный улыбнулся. Стопкран до сих пор держался за ствол пушки. — Я же ничего такого не имел в виду.
— Зато я увидел. — Пробурчал десантник. — Ну, ты идешь или будешь болтать?
— Сейчас, перекинусь парой словечек с девушкой, чтобы не скучала.
Стопкран махнул рукой — это надолго. Ему разболтал об этой связи Рыжий, причем на камбузе при полном стечении народа. Люди, конечно, посмеялись, но ничего плохого не сказали — все же видели, как Маша смотрит на Молота. И никто не смеялся над их чувствами. Не все же сводиться только к сексу. Хотя конечно фигуристая блондинка получше будет, чем закованная в механическое тело говорящая голова.
Десантник уже отвернулся от воркующего Черного, как по ангару раздался сигнал тревоги. Все разом прекратили тренировку и кинулись к обмундированию. Сигнал пока был предупреждающим, но ожидать вводную можно было в любой момент.
