Идет война на уничтожение. Одна из сторон проиграла, другая празднует победу. А те, кто остался после войны уже никому не нужны. Но вновь льется кровь и бывшие опытные войны встают на защиту пошатнувшегося мира.
Авторы: Холодов Роман Владимирович
Федора Викторовича, по его просьбе, техники наварили такую ледокольную болванку, что можно было протаранить планету. Крейсер союза врезался в имперский корабль. Металл прогнулся под натиском крепкого сплава. Судно потащило в сторону. Крейсер замедлил ход, пушками с левого борта атакуя второй корабль. С носа на вражеское корыто попрыгали штурмовики. Они проникли в проделанное кораблем отверстие и кинулись наводить шорох в отсеках. Тактика абордажных групп была отработанной — рубка и силовой отсек. Остальные занимались тем, что гоняли экипаж и уничтожали все, что под руку попадется. Потом команда благополучно сваливала, а корабль взрывался. Здесь все прошло точно также.
Имперский флот, в первые минуты боя выведя из строя три корабля союзного флота — один из крейсеров и оба корвета, экипажам которых не повезло, но они смогли уничтожить один крейсер, но потеряв вдвое больше, чуть притормозил в своих намерениях. Чем и воспользовались два рейдера, что обошли сражение по дуге и вышли в тыл кораблям. Один из них прилип к флагману, на котором находился командующий группировкой, а второй добрался до второго авианосца, перехватчики которого были заняты боем с истребителями капитана Обручева. Сам капитан в стороне не сидел, а точными ракетными атаками поражал корабли противника. Авианосец получил некоторые повреждения, но не смертельные. Щит уже не функционировал, но броня была крепка и держала удар. Вражеские выстрелы уже не стали такими прицельными, корабли атаковали разобщено, поделив цели. Они приблизились довольно близко к спутнику, чтобы уцелевшая автоматическая стация вступила в бой против своих же создателей. Сосредоточенным залпом искусственный интеллект повредил один из крейсеров и тот сошел с курса и начал падать на планету, где его плотным огнем встретили зенитки. Ноль успел перепрограммировать систему. Посчитав задачу выполненной, станция переключилась на другую цель, которую смогла достать.
Штурмовики с рейдера, что прилип к флагману, вихрем прошлись по его палубам, вычищая отсеки. Здесь существовала служба безопасности, которая организовала сопротивление, но оно было незначительным. Несколько несерьезных ранений не остановили бравых десантников. Используя все возможности экзоскелетов, они пробивались к рубке, где было сосредоточено главное управление флотом. Служба безопасности не успевала строить баррикады, как их уже разламывали лезущие вперед космопехи. Мощные дядьки в скафандрах с крепкой броней и небольшими силовыми щитами прошли защитников как нож сквозь масло. Перед рубкой их встретило сильное сопротивление и плотный огонь защитников, которых успокоил гранатомет одного из десантников. Задачи захватить кого-нибудь живым не было, поэтому ребята не церемонились, совершенно наплевав на Женевские конвенции и прочие права человека.
Когда они вломились в рубку, то все находящиеся там задрали руки вверх. Командир отряда поднял забрало шлема и смачно сплюнул на пол через зубы. Держа на прицеле центральную группу, он хриплым голосом осведомился:
— Кто главный?
Стоящий в центре седовласый мужчина шевельнул правой рукой. Командир выстрелил не целясь, уже зная, что пуля попадет куда надо. Адмирал завалился на пол с дыркой в голове. Все остальные испуганно посмотрели на его труп.
— Это чтобы у вас дурных мыслей не возникло. — Усмехнулся командир. — Все носом в пол. А ты передай приказ об отступлении и прекращении огня, хотя мы вас и так размотали. Какого хрена вы вообще притащились сюда?
Народ в рубке молчал.
— Что, языки проглотили. — Командир засмеялся. — Ладно, хорош бздеть. Никого больше стрелять не буду, честно пионерское. Но любое лишнее движение буду пресекать. Ну, так как вы здесь оказались.
— Источник информации знал только адмирал. — Пискнул кто-то.
— Опять ты поторопился, Пахом. — Сказал кто-то из бойцов. — Надо было допросить старика.
— Такие не раскалываются. — Парировал Пахом. Поспешил я, раздосадовано подумал он. Десантник подошел к телу адмирала и выудил у него из рукава небольшой пистолет. — Видишь. Как только я подошел бы к нему, как он пристрелил бы меня. Вы бы его, конечно, убили бы, но мне-то уже не поможешь, а жизнь так прекрасна.
— Не жизнь, а сплошной адреналин. — Проворчал кто-то.
— Это ты сказал, Скептик? — командир повернулся к отряду. — Надо было в техники идти, а не в космопехи.
— Да меня особо и не спрашивали.
— Конечно, если бы спросили, то померли бы от негатива, которым ты пропитан. — Засмеялся стоящий рядом со Скептиком боец. — И где ты его набрался?
— Там же где и ты, Весельчак.
— Ладно, хорош лясы точить. — Прервал их Пахом. — Так где вы узнали, что мы будем здесь
