Идет война на уничтожение. Одна из сторон проиграла, другая празднует победу. А те, кто остался после войны уже никому не нужны. Но вновь льется кровь и бывшие опытные войны встают на защиту пошатнувшегося мира.
Авторы: Холодов Роман Владимирович
нам, а мы будем сопли вытирать и хныкать по каждому поводу? Встать, солдат!
Черный автоматически подскочил.
— Отставить разводить сырость! И всем собраться. Так или иначе, я устрою диверсию на этой станции, со мной вы или нет!
— Ишь, раздухарился. — Проворчал вытирающий мокрые дорожки на щеках Захар. — Мы сделаем свою работу не хуже тебя. Просто это заложено у нас в крови — подчинение командующему, приказы которого мы не можем оспорить. И будет сложно пойти против него.
Неожиданная догадка осенила Светлану. Вот в чем дело! Они настолько безоговорочно верят командованию, что любое предательство так болезненно воспринимается ими. Ведь они по сути дети, которые не имеют какого-либо малого опыта жизни среди себе подобных. Они всегда в пекле, в середине мясорубки, где все просто — это свои, а это чужие. И никто никогда не подумал, что даже у инкубаторского человека есть душа и чувства. Светлане неожиданно стало стыдно за свое поведение. Ведь она сама относилась к ним, как к людям второго, если не самого последнего сорта, а то и вовсе воспринимала как пушечное мясо, которое не умеет не то что думать, но и одеться самостоятельно. Пора менять свои взгляды и чем скорее тем лучше для нее и для этих парней, которые зашли так далеко и сейчас малейшая оплошность перечеркнет насмарку весь тяжкий труд многих людей.
— Значит, надо преодолеть этот барьер. — Сказал Псих. — Он такой же человек из мяса и костей. И умирает также легко.
Захар задумался. Несомненно, Псих прав. Да и собственные глаза его не обманывают — вот он, флагман, перед глазами. То, что это было неприятно, не то слово. Такое ощущение, что тебя не просто обманули, а предали все то, во что ты верил и кому ты верил. Отец-командир оказался лжецом почище многих. А Даг во многом прав. Стоит сражаться хотя бы ради тех, кто доверил тебе защиту собственной жизни.
— Направляемся к торговой станции. Разведаем, что там к чему, продадим руду и закупим продовольствия, а потом посмотрим, что делать дальше.
Захар вышел из рубки готовить снаряжение, остальные, провожаемые хмурым взглядом Виктора, потянулись за ним.
Очередное унылое лицо диспетчера посадочного дока Виктор встретил с ухмылкой. На торговой станции их не приняли — видите ли карантин. На общественной базе гражданского флота просто напросто послали на хер — все посадочные доки заняты кораблями и никто не собирается убираться со станции. «Пшеница Лтд.» вроде бы сжалилась над путешественниками, но, едва услышав о покупке крупной партии продовольствия, управляющий заявил, что все поставки на месяцы вперед оплачены Имперским Домом и он не вправе распоряжаться ими. Тогда Виктор намекнул, что неплохо бы договориться, но управляющий то ли боялся нагоняя свыше, то ли вообще был недалекого ума человек, но отказал в посадке наотрез. Пришлось заворачивать оглобли и направиться к следующему пункту, благо их здесь было несколько штук. Но выбирать приходилось тщательно — половина станций принадлежала военным и встречаться с ними никто не хотел. До Луны близко, но и там межпланетный транспорт не примут — просто нет необходимых посадочных доков. Такие грузовики всегда разгружались на орбите и товары доставляли специальными челноками — атмосферными тендерами, либо на орбитальном лифте как на Земле и Марсе.
Пока Виктор сновал от станции к станции, бойцы подошли к иллюминаторам и разглядывали Землю, родину человечества, которую практически все из них видели только на картинках. Захар жадно всматривался в бушующие вихрями белоснежные облака, которые, закручиваясь, перемещали по планете огромные воздушные массы. Очертания зеленых материков на фоне голубой воды создавали ощущение, что они плавают по планете в безбрежном океане. Черный протянул руку к стеклу.
— Смотрите, какая она воздушная! — восхищенно сказал он. — Так и хочется взять в руку. Как будто шар из ваты, наполненный водой.
Светлана с удивлением посмотрела на штурмовика. Он был как ребенок, радовался совершенно обыкновенным вещам. Хотя она сама и не видела Землю, но все же старалась сдерживать свои эмоции. Тогда как у десантников они перехлестывали через край. Их восхищенные глаза смотрели с любопытством и радостью, что девушка невольно позавидовала им. Эти люди, которым от роду так мало лет, умели, да что там умели — они и были непосредственными, совершенно не заботясь и не обращая внимания на реакцию людей вокруг. Светлана заметила, что Даг улыбнулся. Его всегда сосредоточенное лицо, глядя на бойцов, смягчилось. Профессиональный убийца позволил себе стать чуточку человечнее, чем очень сильно удивил девушку. Наблюдая за парнями, он словно сам переживал минуты ранней юности, беззаботного детства, в котором не было
