Я собиралась отметить свой девятнадцатый Новый Год в шумной компании сокурсников — и всего-то и мечтала в этот волшебный праздник, что повеселиться, загадать желание и… потерять девственность с милым моему сердцу парнем. Но судьба распорядилась иначе, и первую ночь в Новом Году я провела пленницей в Ледяном Замке, взятая игрушкой к одному очень, ОЧЕНЬ холодному мужчине. *** По мотивам сказки «Снежная Королева».
Авторы: фон Беренготт Лючия
Ничего не значащий секс довольно быстро скатывался в горячее безумие. Через минуту мои бедра уже ритмично двигались, насаживаясь на его пальцы, сама же я, зажмурившись, тяжело дышала в спинку дивана за его головой…
Кончила бы я на этот раз не то, что без магии, но даже и без его пальцев — до того остро мое тело реагировало на всю эту ситуацию. И на его голос, приговаривающий, подстегивающий меня прямо в ухо…
— Горячая… — шептал он, — горячая моя девочка…
Но довести себя до оргазма он мне не дал — почти на самом пике остановил, бросил на диван, накрывая сверху шубой и собственным телом… Подцепил одну ногу под колено и высвободил из штанов эрекцию — на первый взгляд, просто огромную… Пристроился, раздвигая меня тяжелой, натянутой головкой… и, не давая опомниться, резко толкнулся внутрь.
— Ай!
Я вскрикнула, задохнувшись от острой боли, физически чувствуя, как там, глубоко внутри что-то лопается и рвется… отзываясь тяжестью в груди и рыданиями в горле.
— Шш… — утешал он меня, весь дрожа, сцеловывая с моих щек соленые слезы. — Сейчас пройдет… Сейчас станет легче…
Всхлипнув в последний раз, я прислушалась к ощущениям — боль и в самом деле постепенно смягчалась, отходила на задний план…
Подняла глаза на мужчину, только что лишившего меня девственности… и буквально утонула в нежности его потеплевших, почти синих глаз.
Нет, с надеждой мелькнуло в голове. Это не просто техничный секс.
А… что? Скажи мне, что это?
Подняв руку, провела дрожащим пальцем по его нижней губе. Он поймал, поцеловал палец. И слегка двинул бедрами.
— Больно?
— Нет, — соврала я — от толчка боль вернулась. Я не хотела жалости.
Не сводя с меня глаз, он толкнулся сильнее. Дернул губой, втягивая воздух.
— Такая тесная… Так хорошо в тебе…
Новый толчок сотряс мое тело, задевая что-то внутри… что-то, что потеплело, откликнулось и попросило еще…
— Больно?
Я помотала головой, уже почти не обманывая — боль почти совсем ушла. Почему же так тоскливо?
— Алэйна… — позвал он меня по-своему, наблюдая за моим лицом так напряженно, что я не выдержала — отвернулась, утыкаясь носом в собственную руку.
Не заставляй меня смотреть — молча умоляла я. Ведь я пропаду, пропаду в твоих глазах… растаю, как ледышка под солнцем…
Он вдруг издал странный звук, раскинул мои ноги шире, почти полностью вышел… замер на мгновение… и вломился обратно — сильно и глубоко, сразу на всю длину.
Я выгнулась дугой, подаваясь вперед бедрами… Боже, как хорошо… и как плохо…
— Алэйна… Посмотри на меня… Хочу… видеть тебя… чувствовать…
Нельзя, нельзя…
Внезапно меня взяли рукой за подбородок, повернули голову прямо.
— Почему ты плачешь?
Он остановился — замер внутри меня, прекратил все телодвижения.
Потому что я люблю тебя — прокричало мое сердце. Вот так просто. И потому что мне хорошо…
— Я просто… глупая… — ответили мои губы. — Не обращай внимания…
— Конечно, глупая… — ответил он, странно улыбаясь. И возобновил движения, акцентируя каждое свое слово жестким, сильным толчком. — Глупая… горячая… живая. Я тебя давно ищу… по всем мирам…
— О, боже… — глаза мои расширились. Что он сейчас сказал?..
Не давая мне осознать, что я только что услышала, он протиснулся рукой вниз и закружил там пальцами — широко, горячо и мокро… не переставая толкаться в меня — все сильнее и глубже, с каждым движением все выше взвинчивая меня по спирали… пока ни стало плевать на все… пока тело не возобладало над душой и разумом…
Цепляясь за его плечи, я все теснее прижималась к нему, все громче умоляла о чем-то, нетерпеливо кусая губы…
— Так? Так? — жаркий шепот в самое ухо пробился ко мне сквозь горячечный пульс.
Господи, неужели это я ору «сильнее!»… умоляю его, как похотливая сучка, царапая спину…
Ругнувшись, Освальд вдруг перекинул через себя мою ногу, дернул за попу, приподнимая на колени и крепко взялся с двух сторон за бедра…
— Осторожнее… с желаниями, детка… — прорычал он. Замер на долю секунды, пристраиваясь и дразня меня… а потом глубоко и размашисто ворвался — сотрясая все тело мощным ударом, вбивая меня лицом в диван.
— О боже, да! О, да… О…
— Сильно? Так хорошо?
— Хорошо… — я почти рыдала, всхлипывая себе в кулак… — Еще так… Не останавливайся…
— Горячая девочка… моя… моя…
С очередным вторжением в бедрах все скрутило в тугой, горячий узел… дрожь наслаждения рассыпалась по всему телу, побрасывая бедра, заставляя принимать его еще глубже…
— Твоя… — повторяла я, пока он не дернулся в последний раз,
