Я собиралась отметить свой девятнадцатый Новый Год в шумной компании сокурсников — и всего-то и мечтала в этот волшебный праздник, что повеселиться, загадать желание и… потерять девственность с милым моему сердцу парнем. Но судьба распорядилась иначе, и первую ночь в Новом Году я провела пленницей в Ледяном Замке, взятая игрушкой к одному очень, ОЧЕНЬ холодному мужчине. *** По мотивам сказки «Снежная Королева».
Авторы: фон Беренготт Лючия
давя хриплый стон, сжал мои бедра… и излился глубоко внутри густым, горячим фонтаном.
Тяжело дыша, не двигался пару секунд, потом опустился на меня, снова закрывая собой и шубой…
— Я не хочу тебя замораживать… — глухо сказал он спустя долгие мгновения блаженной тишины и неги.
Я подняла уже тяжелеющие ресницы. С трудом проглотила комок в горле. И вспомнила.
— Что значит — «ты искал меня по всем мирам»?
Все еще во мне он передернулся, и я почувствовала, как по ногам стекает его сперма — снаружи моего тела она очень быстро становилась холодной.
— Девочка-вессен… — не сразу ответил он. — Горячая, как лето, солнечная и невинная… Мне было написано на роду найти тебя…
— Найти, чтобы… что?
Спросила и тут же пожалела. Дура! Дура! Зачем тебе знать правду? Ведь это же сто процентов не то, что ты думаешь! Ты — просто уникальный экспонат…
Он поднялся — неожиданно резко.
— Идем. Иначе ты никогда не узнаешь ответа на свой вопрос.
Шуба больше не работала.
Я чувствовала это каждым сантиметром своей кожи, каждой продрогшей косточкой. Чувствовала сердцем, бьющимся все медленнее и медленнее.
Прижимая меня к себе спиной, Лорд Арген закрывал нас, как мог, запахивал на мне полы шубы… но руки должны были оставаться свободными.
Я должна была сложить эту долбанную мозаику из разбитого ледяного зеркала… Должна была собрать из кривых, колючих осколков фигуру символа своего племени — человеческого. Пока человеческого. Символа, который придворный колдун явил передо мной в воздухе, в ореоле из рдеющего, голубого огня.
Зачем — мне не объяснили, да и времени не было.
— Н-не могу… нет сил, — слабо проговорила я, прижимая ко рту руки и дуя на них.
Положила голову Освальду на грудь, стараясь не дрожать так сильно.
— Так. Хватит. Я отвезу тебя домой… — твердо сказал король. — Не дам тебе умереть.
— Вы же знаете, что это невозможно… — донесся до меня спокойный голос Игрид. — Сфера не выпускает необработанных… Только впускает…
— Тогда я разобью эту чертову Сферу! — прорычал король, судорожно прижимая меня к себе.
— И погубите всех на этом острове? Ради одной человечки?
Он не ответил, только сжал челюсть и выправил вперед мои руки — без перчаток, иначе не сработает.
Кривой треугольник вправо, загогулину, похожую на луну — вниз, хвостиком для непонятной буквы…
Руки уже почти не чувствовались…. Пальцы не двигались… Даже если выживу, обморожение мне гарантированно… Останусь без пальцев… или вообще без рук… Боже, лучше смерть…
— Готово! — прокричал колдун, сравнивая мозаику с картинкой в огненно-ледяном круге.
Словно услышав его, выложенный по поверхности огромного зеркала кривоватый узор задрожал, склеился еще крепче, превращаясь в стройную, целостную фигуру — неизвестный мне иероглиф, символизирующий скоротечность людской жизни.
— Теперь надо посмотреть в центр Знака. Подойди, девочка, ближе…
Но я уж не могла двигаться, только трястись от холода. Освальд шагнул вместе со мной, подталкивая мои одеревенелые ноги и пряча руки под шубу.
— Не спи! Открой глаза! — скомандовал он мне, и я поняла, что действительно засыпаю — стоя, положив голову ему на грудь.
С превеликим трудом я подняла тяжелые веки, открыла глаза и посмотрела куда он велел, но видела лишь собственное дыхание — густое облачко пара, последнее тепло моего замерзающего тела.
— Закройте ей рот! — невидимая мной, скомандовала Игрид.
Лорд Арген немедленно послушался. Прикрыл мне рот и нос широкой ладонью, позволяя дыханию задержаться в непосредственной близости от моего рта. Облачко перестало затмевать взор, и я смогла наконец посмотреть на свое отражение.
Долгие секунды ничего не происходило…
Мне вдруг стало тепло — почти жарко… До одури, до тошноты жарко…
— Пусти! — засопротивлялась я, пытаясь освободиться, убрать его руку от своего лица, оттолкнуть эту душащую меня гору плоти…
— Что с ней? — испугался колдун.
— С ними всегда так, — прошипел сзади Освальд, удерживая меня из последних сил. — Перед тем, как совсем замерзнуть… они… им… становится жарко… Ох!
Уже ничего не соображая, я пнула его по ноге, отпихнула и по инерции полетела вперед, к зеркалу — но мне было уже плевать, что там, в этом зеркале… Все что хотелось — это сорвать с себя одежду — всю! И эту дурацкую серую шубу, и платье.
Зарычав, я дернула пряжку у горла, с корнем вырывая ее… сдернула с себя шубу… и замерла, случайно встретившись взглядом с собственным отражением в самом центре
