Я собиралась отметить свой девятнадцатый Новый Год в шумной компании сокурсников — и всего-то и мечтала в этот волшебный праздник, что повеселиться, загадать желание и… потерять девственность с милым моему сердцу парнем. Но судьба распорядилась иначе, и первую ночь в Новом Году я провела пленницей в Ледяном Замке, взятая игрушкой к одному очень, ОЧЕНЬ холодному мужчине. *** По мотивам сказки «Снежная Королева».
Авторы: фон Беренготт Лючия
— Давай, — твердо сказала я, и он вытянул вперед руку.
Первое, что бросилось мне в глаза — цвет лица. Я будто превратилась в искусно выполненную, мраморную статую — только прожилок и не хватает. Идеально ровная, идеально гладкая, золотисто-бежевая кожа без тени румянца буквально светилась, отражая лучи низкого северного солнца.
Волосы тоже лежали ровно и гладко — повторяя формы моей праздничной новогодней прически, будто навеки зацементированные каким-то магическим лаком.
Освальд был прав. Я действительно оказалась к этому не готова.
Махнув рукой, чтобы убрали зеркало, я упала обратно на снежную подушку и горько разрыдалась.
— Не хочу… не хочу такой быть…
— Оставьте нас! — скомандовал Лорд Арген.
По звукам шагов и закрывающейся двери, я поняла, что мы с королем остались наедине.
— Алэйна, милая… — уговаривал он, нежно гладя меня по спине. — Не плачь… не рви мне сердце…
— Не хочу! — всхлипывала я. — Не хочу такой быть… Хочу нормальной… как все…
— Поверь, это просто с непривычки, — придвинувшись ближе, он принялся массировать мне плечи и шею. — Для всех, кто хоть немного знаком с древними легендами, ты выглядишь, как богиня… И всегда будешь такой — тебе не грозят ни старость, ни морщины… Ты проживешь тысячу лет, и проживешь их вот такой — молодой и прекрасной. Ну же, не плачь…
Ага, прекрасной… Мраморный истукан, сверкающий на солнце. Как я родителям-то покажусь?..
Внезапно стало совершенно необходимым проверить, какая я на ощупь. Не дай бог, твердая…
К счастью, нет. Потрогав лицо, я убедилась, что какой бы жесткой ни казалась, на ощупь щеки мои такие же мягкие, как и раньше, а кожа теплая и живая.
— Видишь? — Освальд, уже улегшийся рядом со мной, с видимым удовольствием поучаствовал в проверке и помял мое лицо пальцами. — Ты такая же, как и была. Просто немного… усовершенствовалась.
Внезапная догадка осенила меня.
— Погоди! Ты сказал, что мое новое тело… адаптируется под разные погодные условия?
— И не только. Под любые условия — от океанского дна до глубокого космоса.
— Значит… — я запнулась от волнения, — если я попаду в свой привычный мир, то стану такой же, как прежде?
Он немного подумал и неуверенно кивнул.
— Скорее всего… Признаться, я не помню всех деталей. Но по логике вещей, осмелюсь предположить, что ты права. Можем позвать придворного колдуна — он-то точно знает…
Освальд начал было вставать, но у меня возникла идея получше.
— Где твоя шуба?
— Что? — удивился он.
— Ну ты же грел меня шубой — значит в ней подходящий для человека микроклимат, правильно?
На его лице появилось хулиганское выражение.
— Ты хочешь проверить, в кого ты превратишься под шубой? Надеюсь, помнишь, что человечке нельзя под нее одной?
Поняв на что он намекает, я кивнула, улыбнувшись сквозь слезы.
— Человечке нельзя, а мне можно…
— Ну если ты хочешь превратиться в пылающий огненный шар — тогда пожалуйста…
Потянувшись рукой вниз, он притащил свой медвежий тулуп, который, как оказалось, лежал в ногах кровати — вероятно его держали там наготове на случай, если я все же не превращусь в хамелеона.
— Но я думаю, нам лучше не создавать для тебя… новых условий обитания… пока… — заключил он.
А потом налез на меня сверху и накрыл нас обоих с головой.
Свадьбу отпраздновали в Москве.
А какие были варианты? Не везти же родителей в Анрем, где средняя температура -75 зимой и -35 летом? Наврали друзьям и знакомым, что под Новый Год я познакомилась с эксцентричным миллиардером из Норвегии, которого угораздило влюбиться в меня с первого взгляда.
Учебу, конечно, придется бросить, вздыхала я под завистливые взгляды сокурсниц — подучу английский и математику, а на следующий год поступлю в какой-нибудь западный вуз…
Последнее, к слову, было почти правдой — за исключением того факта, что учить меня будут не профессора из Оксфорда и Лондонского университета, а ученые мэтры Академии Валиарской Долины — самого престижного учебного заведения Анрема.
А вот родителям пришлось рассказать правду, причем сделать это не самым изящным образом. Под вопли мамы — «о, боже, она все-таки спятила!» — и молчаливое сопение отца, набирающего номер психиатрической больницы, пришлось сунуть руку в кипящую на плите кастрюлю с куриным бульоном.
Подавившись криком, мама кинулась ко мне… и молча осела на пол, уставившись на мою воспылавшую, как маленькое солнце, ладонь. Папа, соображавший быстрее, схватил меня, подтащил к крану, открыл холодную воду… и тоже сел, правда
