Леди двух лордов

и гулящих девок. Бордель «Золотая утка», помнишь такой?
Лорес тоже помрачнел.
— Помню, как же, — хмыкнул он.
Бордель? Нет, ну я в курсе, что Морвейны не монахи и пользовались услугами не только знатных любовниц, но судя по всему, эта «Золотая утка» то ещё местечко. И что там делали мои лорды?! Хотя, если по их словам это тусовка местных бандитов, то понятно, что — делами занимались, по долгу службы. Лор прищурился, наколов на вилку кусок пышного омлета.
— Папа его не отмажет в этот раз, при них нашли нирс в количестве, существенно превышающем то, на которое стража обычно закрывает глаза, — продолжил Эрсанн. — На этот раз Равен зарвался.
Лор вздохнул и покачал головой, а я сидела тихо, как мышка, чутьё подсказывало, что все эти события не просто так. Контрабанда, бросающая тень на советника по торговле, скандал с сыном ректора… Ведь в Академии воспитывались молодые аристократы, маги, элита Арнедилии. Да, в других крупных городах тоже имелись свои учебные заведения для мальчиков, девочки учились в пансионатах или вообще на дому, развитию их способностей уделяли не столь много внимания, как юношам. Но Академия в столице оставалась главной, и тот, кто стоял во главе её, конечно, имел большое влияние.
— А старший сын ректора? — осторожно спросила я зачем-то, но ответ получить не успела.
Зашла Хлоя с маленьким серебряным подносом.
— Госпожа Яна, — серые глаза экономки блеснули весельем. — Вам приглашения.
Я чуть не открыла рот от удивления самым неприличным образом, и не выронила кусок тоста из пальцев. Мне?! С каких пор?.. Хлоя приблизилась, я взяла с подноса две карточки, одну серебристую, тонко пахнувшую свежими духами с еле уловимой горчинкой, и вторую — белоснежную, с вытесненным королевским гербом. Рука дрогнула, когда взяла её, буквы на мгновение расплылись перед глазами, но я взяла себя в руки. «Госпожа Яна, я бы хотела познакомиться с вами поближе и буду рада видеть вас на моей прогулке в Королевском парке, завтра в одиннадцать утра. Её высочество принцесса Керис». И витиеватая роспись. Так, приехали, меня уже активно зовут участвовать в светской жизни Мангерна, да ещё и на уровне двора! В груди разлилось облегчение, свёрнутые в узел мышцы чуть расслабились — а я не могу, у меня работа, между прочим! Посмотрела на вторую картонку.
«Госпожа Яна, ваше присутствие на еженедельной встрече благотворительного комитета Мангерна в моём доме доставит мне большое удовольствие. Встреча состоится завтра, в четыре часа дня. С нетерпением жду вас. Леди Илинда Грифлис». О, как. И с каких пор, интересно, несостоявшаяся любовница Эрсанна получает удовольствие от лицезрения моей персоны, а? Уж не с тех ли, как леди узнала о моём новом статусе? Обломается, я человек рабочий и по всяким светским мероприятиям шляться не могу.
— И что там? — Эрсанн поднял брови и протянул руку.
Я передала ему карточки, приступив к чаю и вкуснющим лимонным кексам. Дорберт готовил потрясающие десерты, этого у него не отнять.
— Мне как, нужно написать письменный отказ? — спокойно спросила я. — Как тут вообще по этикету действуют?
А вот от следующих слов старшего Морвейна я чуть не поперхнулась глотком.
— Ты пойдёшь и туда, и туда, Яна, — спокойно ответил он, отдав приглашения Лоресу. — Не обсуждается.
Я растерянно хлопнула ресницами.
— Прости… что? — переспросила, думая, что ослышалась.
Хорошее настроение стремительно поползло вниз.
— Принцессе не отказывают, это первое, — ответил за Эрсанна Лор. — И второе, тебе придётся встретиться лицом к лицу с дамами, Яна. Без нас. Как бы ты этого ни боялась.
Чёрт. Раскусили на раз. Но так просто сдаваться я не собиралась! Скрестила руки на груди, откинулась на спинку и хмуро отозвалась:
— Значит, вам можно отказывать леди Грифлис, а мне нельзя, да?! Несмотря на то, что я тоже занята в это время?
— Ты хочешь, чтобы считались с тобой или нашей фамилией? — так же спокойно поинтересовался Эрсанн, глядя на меня непроницаемым взглядом. — Или думаешь, кроме работы в департаменте у тебя больше никаких светских обязанностей не будет? А как ты собираешься принимать гостей на приёме через неделю, между прочим, в честь тебя, Яна? Тоже прятаться за нашими спинами?
Больно бил, да. И неожиданно. На мгновение кольнула привычная жалость к себе и обида, что не идут навстречу, не защищают, не встают на мою сторону. Да уж, действительно привыкла, что за меня заступаются. Эрсанн чуть прищурился, не сводя с меня глаз.
— Покажешь слабость — сожрут, Яна. С потрохами. И ты это прекрасно понимаешь, — его негромкий, ровный голос ничуть не походил на визгливый и раздражённый мамин, когда она меня отчитывала,