Леди-рыцарь. Трилогия

перехватить ребристую рукоять поудобнее. Тронул повод, посылая коня вперед.
Гнедой коняка недовольно фыркнул. Но все же сделал мелкий шажок.
– Сэр Сериога, – предостерегающе окликнула его сзади леди Клотильда, – вы хорошо все обдумали? Помните, что сказал нам лесной хозяин – кто встретится вам на этой тропе, те и помогут в вашем деле. Уверены ли вы, что мы должны помочь именно лису, отстаивая его от симарглов… а не наоборот? Не разумнее ли будет присоединиться к другой стороне? Ради достижения стоящей перед нами цели…
– Как помнится, сказано было – те или тот? А эти самые ваши… симарглы лезут сворой против одного, – не оборачиваясь, решился-таки возразить Серега (интересно, а хватило бы у него духу сказать все это обернувшись и глядя прямо в ее яростно-прекрасные голубые глаза? И не заикаться при этом? Вот уж у кого точно трехдюймовые глазки – аж оторопь иногда берет). – Повадки у них… Как у господина барона. А какой из него помощник и благодетель, вы и сами знаете. Да и вообще, милостивая леди… Странствующий рыцарь, как мне говорили, вроде бы странствует исключительно ради того, чтобы помогать всем несчастным, нуждающимся в его помощи. Без разбору. Не думая при этом о прочих меркантильностях в виде неких целей и планов. Так что же за слова я слышу из ваших уст – “обдумали”, “разумнее”… А?
– Тоже верно, сэр Сериога. Прямо не знаю, что вам и сказать.
Он приблизился вплотную к своре крылатых псов. Те, завидев его, прекратили свои забавы с прыжками над головой затравленного лиса и вышколенно уселись на задние лапы. За их спинами загнанно припал к земле оборотень.
– Сожалею, что помешал вам, – откашлявшись, осторожно начал Серега (в этом мире все говорят на человеческом языке – оборотни, гномы, эльфы… почему бы и этим крылатым псам не быть такими же – человекоговорящими?), – но я немного знаком с этим лисом.
– Наша тропа! – грозно протявкал ближайший к Сереге пес. – Бр-рысь отсюда на двух лапах… Чел-ло-вечек! Пока они ходят, гах!
– Не могу, уважаемый, – подражая леди Клотильде, церемонно-изысканно ответил Серега и чуть наклонился вперед, готовясь ножом встретить собачье горло, – как только пес бросится. А в том, что он бросится, Серега почему-то уже и не сомневался. – Я всегда ужасно привязываюсь ко всем тем, кто мне хоть мало-мальски знаком. У меня так мало знакомых в этом мире. А уж тех, кто мне ни разу не сделал ни единой гадости, и вовсе сущие единицы.
Гавк! Пес бросился прямо с места, высоко взметнув тело. В прыжке открылось длинное, поросшее бежево-палевой шерстью брюхо. Очевидно, пес намеревался атаковать Серегу сверху, в конце высокого, свечкой выполненного прыжка. Атаковать широко, до предела раскрытой пастью, полной ясно видимых даже в темноте острейших белых зубов…
Но его намерениям не суждено было сбыться. Потому что Серега довольно неуверенно махнул ножом перед собой, и… длинное лезвие раскроило песье брюхо почти до самого паха.
Кишки вывалились под ноги остальной своре, тут же азартно кинувшейся на него с противоположной стороны. Два или три пса поскользнулись, покидая эту сторону, но остальные крюком обтекли коня и продолжили слаженную атаку на другом фланге. Серега, дернувшись от страха, резко пнул первую пасть, сунувшуюся было к его сапогу, быстро, как только смог, перекинул нож в левую руку, судорожно сжал пальцы на рукоятке. Не глядя, неумелыми, широкими, крестообразными взмахами очистил пространство слева от себя – там, где они уже напирали, промахиваясь пока что только по причине его длинного плаща, плотной завесой прикрывавшего все: и Серегины руки-ноги, и бок лошади под ним. И абсолютно случайно попал при этих крестах-взмахах по морде двум псам-симарглам. Те, жутко завизжав, тут же переменили объект нападения и попытались было цапнуть гнедого за бабки. Гнедой, возмущенно заржав, лягнул сначала одного, а потом и другого. Псы покатились клубками к темнеющей неподалеку кромке леса. Стая резво откатилась назад, разделилась на два крыла и начала обступать герцога уже с двух сторон. Тогда он повернулся вправо, вновь перекинул нож в другую руку и тычками длинного лезвия утихомирил еще одну крылатую псину – случайно все как-то получалось, ей-богу. Ткнул в глаз, а попал в горло… Слева снова нападали, сапог больно сдавили клыкастые челюсти, с треском оборвалась пола плаща, в которую вцепилась одна из собак. Он обернулся влево…
Вжик! Сияющая полоса меча ножом гильотины упала по левую руку от него, воздух наполнился кровяными брызгами и диким воем. Леди Клотильда рубила сплеча, деловитым гыканьем сопровождая каждый свой богатырский взмах. До ужаса напоминая при этом обычную домохозяйку, занятую рубкой капусты на зиму.
Симарглы прыгали, отчаянно