Симпатичный молодой человек, наш современник Серега Кановнин, в силу ряда необычных обстоятельств оказавшись в средневековом мире, окунается в гущу невиданных ранее событий, которые не только оттачивают его ум, но и закаляют дух и тело. Он становится рыцарем, герцогом и в этом качестве побеждает много врагов, в том числе нечистую силу, становится защитником обиженных и обездоленных. И конечно же рядом с ним несравненная леди-рыцарь Клотильда, баронесса Дю Персиваль. Содержание: Леди-рыцарь Милорд и сэр Возвращение милорда
Авторы: Федорова Екатерина Николаевна
Сразу за забором, чуть поодаль от калитки, громоздилась куча камней, блестевших на солнце гладкими отполированными боками. Каждый величиной с коровью голову, никак не меньше.
– Разбирай! – щедро “разрешил” стоявший у кучи служивый. – Усе ваше! Так что не боись, подходи, бери – не скупись… И стройсь с каменюками в руках!
Крестьяне заохали, зароптали чуток погромче, чем мыши (то бишь по-местному мучачи) пищат. Стражники тут же взяли копья наперевес. Ропот смолк, пейзане с сокрушенными лицами принялись разбирать глыбы. Серега с усилием выдрал из кучи камень поменьше, как ему показаюсь. Пальцы соскальзывали с округлостей – того и гляди упадет на ногу. Или еще на кой-кого… Он поморщился, мысленно охарактеризовав в самом неприглядном свете бедную мать милорда Жанивского, и без того неумолчным шепотом поминаемую по бокам. После общения с леди Клотильдой, кстати, у него в этом деле появился солидный словарный запас – так что охарактеризовал по первое число. Затем взвалил норовящий выскользнуть из рук валун на плечо и занял свое место в веренице крестьян, понуро склонившихся под тяжестью таких же каменюк.
– Ну вы, навозные! – обратился к ним с прочувствованной речью ближайший стражник, как только построение закончилось. – Сейчас – бегом вокруг замка. Сбежать и не мечтайте, впрочем, вот помечтать об этом вполне можете. Сие даже навозу не повредит, ха-ха! Камни не скидывать! Нам из-за вас предстоит бежать три круга! Ну и вам, само собой. Только вам с дополнительной радостью – это я как о камнях, так и о дерьме в штанах! От натуги, навозные, на навоз изойдете, о-хо-хо! И не советую отставать, особенно первым! Впрочем, можете и отстать, а то по вечерам в последнее время скучновато! Ну, трогай!
Сбежать действительно не было никакой возможности – дюжие молодцы с оружием из числа стражи, сопя, бежали рядом, ради развлечения покалывая бегущих крестьян концами копий. Многие дергались от боли, роняли камни, потом им приходилось заново взваливать себе на плечи скользкие глыбы, снова бежать, только уже еще быстрее, потому что надо было догонять ушедший вперед строй… Впрочем, Сереге в данный момент было совершенно не до жалостливых чувств. Потому что рядом с ним бежал Луги.
К концу первого круга зад у Сереги стал одной кровавой раной. Луги изгалялся как мог… И как ему только удавалось держаться, – ну, не впереди, конечно, всего лишь в конце строя, но все ж в строю, на ногах, бегущим и не отстающим, – Серега ума не мог приложить. Видимо, шатания по лугам да по лесам с леди Клотильдой давали-таки о себе знать. И это радовало. Ибо прозрачные намеки стражника на развлечения по вечерам за счет первого отстающего были чересчур уж прозрачны. Строй тяжело бежал на подгибающихся ногах, рядом радостно бухали стражники – налегке, с одними копьями. Сбежать и вправду не было никакой возможности. Лично он и не собирался этого делать, но вот крестьяне, со стонами трусившие спереди и сзади, надо думать, явно не отказались бы.
Третий круг оказался просто пыткой. Легкие горели, горло перехватывало, ноги, казалось, просто не существовали – так деревянные подпорки ниже пояса, которые он как-то умудрялся переставлять. Оказавшись при этом впереди всего строя. Луги, давно отставший на одном из поворотов – забор за замком выписывал долгий, усеченный с краешку эллипс, – ковылял теперь где-то в хвосте колонны. Так что Серегин зад отдыхал…
Они закончили третий круг и повалились на землю, хрипя и задыхаясь. Даже стражники сделали то же самое, а ведь у них-то бег был налегке, без камней. Калитка растворилась, перед людьми, лежавшими вповалку, опять объявился милорд Жанивский. Пушистая собачонка на этот раз красовалась на плече, вернее, на могучем козырьке подплечника. Милорд подбоченился, обвел всех картинным взором – ну ни дать ни взять полководец перед верными войсками. Суворов на марше, бля… Серегу его сраное благородство обласкало особым взглядом. Мол, герой, паря, победитель забега…
– Мои верные и новые солдаты! Вы с честью выдержали первое испытание, и я уже почти могу вам доверять! Сейчас вас покормят! Еда будет отличной – вы это заслужили! И по чаше пива на человека – вы это тоже заслужили! Ну а теперь поговорим о тех, кто этого не заслужил! Приведите ко мне первого… нет, трех из числа отставших первыми!
Где-то на левом фланге, позади, возникла некоторая суматоха. И кончилась, сменившись воплями. Стражники за руки подволокли к милорду трех упирающихся и дико кричащих бедолаг.
– Вот они, первые недостойные быть среди вас! Солдаты мои! Я не опозорю вас, зачислив в ваши ряды отвратительных слабаков! Э-э… Возьмите вот этого.
Он ткнул одного из бедолаг носком сапога из зеленой замши. Двое остальных тотчас
