Леди-рыцарь. Трилогия

решительно отмела это возражение Клотильда. – А также укрепит. И тем славнее будет его победа, и чище правота Божьего суда над нечестивцем!
– У меня такое ощущение, уважаемая… леди, – вмешался вдруг в их разговор отец, – что вы прибыли сюда совершенно из другого мира. И даже не из Литвы. Вы так не похожи на обычных женщин и… так оригинально высказываетесь…
Сердце у Сереги екнуло. Ну и что теперь делать? Выкладывать геологу Кановнину теорию о множественности миров?
– Вы совершенно правы, о сэр Владмир, – брякнула в ответ Клоти. – Я из другого мира! И траву топтала я не грязно-желтую, как у вас, – а изумрудно-синюю! И солнце мне светило… Впрочем, я вашего солнца еще не видела. Не удивлюсь, если его вообще нет. Как ни глянешь на небо, так там одно серое марево. И холодно, как в горах Даркоты. В общем, не дивлюсь я, что так странны порядки ваши. Нет сомнения, что холода этого мира выстудили вам кровь! Иначе кто стерпел бы унижения такие…
– Это из «Гамлета», – задумчиво проговорил отец. – Только там немного по-другому – «иначе кто снес бы…».
– Это не из «Гимлета»! И я говорю чистейшую правду! Я из другого мира! – рыкнула Клотильда. – Слово рыцаря! И не советую вам сомневаться в моем слове, сэр Владмир!
– Фантастика какая-то, – совсем растерялся отец. – У меня в последнее время было такое ощущение, леди, что мой мир деятельно пытается опустить меня до своего уровня. А теперь вы так же деятельно пытаетесь поднять меня до уровня вашего мира. Мира, больше пахнущего неуемной фантазией и «веселым» домом желтого цвета, чем реальностью, – уж простите великодушно…
Сергей решил вмешаться:
– Ее мир вполне реален, отец. Честное слово. Множественность миров, о существовании которой столько твердили фантасты и наиболее стукнутые головами ученые, наконец-то осуществилась и все такое. Мир Клотильды – один из многих возможных. И хотя он так же бездоказателен, как существование атома, тем не менее…
– Да я вообще-то верю, – устало сказал отец. – Я сейчас готов верить во все что угодно. Даже в мир, по которому бродят рыцари вперемешку с баронессами и который выше нашего. Ибо в нем есть честь и достоинство…
– Не факт, что ее мир стоит выше нашего, – поспешно вставил Сергей. – Пап, надеюсь, тебя не слишком сильно выбили из колеи слова Клоти? Понимаешь, она и в самом деле из другого мира. Вообще с другой планеты. Поэтому… гм… и призывает нас с тобой к тому, что принято у них…
– Очаровательная планета! Правда, я все-таки не пойму, как ты с ней познакомился…
– Потом! – крикнул Сергей и ухватил Клоти за руку. – Мы сейчас по делам, а потом я тебе все объясню! Только обязательно нас дождись!
День был достаточно погожий. И редкое для октября солнышко по небу гуляло, и в воздухе уже не пахло морозцем, как во все последние дни. На кленах, что стояли группкой посреди двора, все еще болтались последние буровато-золотые листья. А на опавшей листве у их подножий в это утро не было изморози…
Серега вышел во двор вслед за Клоти, остановился, вдохнул терпко пахнущий прелью и осенней влажной свежестью воздух. Хорошо! Свежесть воздуха определенно бодрила, а неяркое осеннее солнце ласкало лицо теплыми лучами – словно напоследок пригревало. Радом удовлетворенно щурилась на солнышко Клоти, запрокидывая лицо и вытягивая шею. Серега повернулся к ней. Пробежал глазами по освещенному солнцем профилю, подумал и решился-таки:
– Насчет поединка, Клоти. Ты все же перегнула палку. Мой отец и в руках никогда не держал такую оглоблю, как твой дедовский меч. А уж о том, что противника на этом пресловутом поединке чести положено убивать, и желательно насмерть, он и помыслить не посмеет. Он, как бы это тебе сказать… из тех, кто не обидит и мухи. К тому же по нашим законам за это светит тюрьма. На много-много лет…
– Человеку нужна надежда…
– Да? Значит, мне послышалось, как некоторое время назад ты говорила, что человеку нужна вера.
– И то и другое, сэр Сериога, – строго проговорила Клоти и слегка распахнула плащ.
На свет высунулся очаровательный холмик груди, укутанный в черный шелк. От осеннего холода холмик очень быстро увенчался тугой, напряженно торчащей вперед вишенкой соска. Серега, сглотнув, перевел взгляд на осенние пожухлые газоны. Тело радостно наполнилось знакомой тяжестью, отвечая на соблазнительный вид Клотильды.
Он кое-как управился с реакцией собственного тела, несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, затем покосился осторожно на точеный профиль Клоти. Не заметила ли?
Клотильда тем временем рассуждала:
– Человеку нужна надежда. Помимо веры. Надежда на лучшее, надежда на собственные силы.
– Это вера.
– Что – вера?
– Вера