Леди-рыцарь. Трилогия

стоило ей только начать себя вести как баронесса-рыцарь Дю Персиваль. Клоти тем временем еще и кулак занесла, целясь в простоватое лицо за рулем. Парень вжался в кресло.
– Повезешь?!
Тот, помедлив, нерешительно кивнул. Но на его лице за испуганной гримасой легко угадывалась злость. И ведь было на что злиться. Пленница освободилась, вышла из хорошо охраняемого особняка в компании с неизвестно откуда взявшимся молокососом, а теперь еще и машет кулаком под носом, требуя подвезти себя до города. Свои же за все это время и носа из двора не показали, оставив его без помощи и без подсказки. Что же на самом деле во дворе произошло?..
Впрочем, если не дурак, то должен догадаться, что у друзей случились непредвиденные критические часы, и их, скорее всего, отнюдь не консенсусом убедили отпустить девицу. А если уж совсем умный, то после доставки парочки до города обязательно вернешься. Зайдешь во двор и окажешь первую помощь страдальцам.
И тут сзади что-то громко ухнуло с пронзительным скрежетом и грохотом. Сверху на Серегу с Клотильдой посыпалась пыль и мелкие обломки чего-то больше всего напоминающего строительный мусор. Они обернулись.
Крыша коттеджа, холмиком видневшаяся из-за забора, теперь превратилась в скелет из нескольких стропил, сиротливо торчащих над оградой. Клоти, опомнившись первой, кинулась во двор. Серега с небольшим опозданием последовал за ней, столкнувшись в воротах с водителем «москвича».
Внутри царил разор и бедлам. По аккуратным газончикам и группам деревьев, из которых состоял возделанный с определенной претензией на вкус приусадебный участок, сейчас валялся мусор – куски обшивки коттеджа, арматура, кирпичи, обломки бетонных плит. Ковер из мусора местами сгибал ветви деревьев до самой земли. А в центре высился остов коттеджа. Сохранились лишь остатки стен вокруг несущих колонн и опор, перекрытия торчали рядом параллельных балок, щерились в небо лишенные покрытия стропила…
Двое из тех четверых, которых леди Клотильда вырубила в холле, сидели на замусоренной лужайке возле бывшего крыльца, сейчас отмеченного лишь ступеньками. Сидели неподвижно, широко раскинув по земле ноги и не сводя взгляда с горбатого завала, высящегося под сводами обнажившегося каркаса.
Все, на что был сейчас способен Сергей, – это издавать нечленораздельные звуки. Типа «э-э», «м-да…» и чуть ли не «ме-э»…
– Ну вот, – на удивление бодро сказала леди Клотильда противным голосом – тем самым, которым она бесконечно поучала Серегу во время их странствий по Нибелунгии. – Меч выполнил твое предсказание, и враги наши торжественно захоронены. Дурачье, им больше не следовало заходить в этот дом… И хорошо, что ты не предупредил их об этом!
О том, что она сама забыла «предупредить» об этом обстоятельстве Серегу, разумеется, не было сказано ни слова.
– Я… я, собственно… Но как?!
Клоти этак набожно возвела свои бессовестные очи к небу:
– Все было произнесено, а то, что ты их вытащил во двор, всего лишь отсрочило исполнение приговора. Но не отменило. Да не сокрушайся ты так, сэр Се-риога. На то была воля святого Милгота, не твоя. Ты всего лишь запустил предсказание. Исполнение же его было не в твоей власти – это священная воля святого Милгота, который назначен от Единого следить, чтобы рыцари наши не разлучались беззаконным образом со своими мечами. Хоть по пьянке, хоть… гм… Да еще, пожалуй, это воля твоего меча, коему, само собой, безбожный ростовщик был еще менее по вкусу, чем…
Слова «рыцарь, который в своем мире не смеет и руки на обидчика поднять» слишком ясно читались в многозначительном Клотильдином хмыканье. Как низко он пал в ее глазах! Впрочем, разве когда-нибудь он в них поднимался?
– Воля моего меча? – потрясение переспросил Серега, глядя на развалины, только что ставшие могилой сразу четырех человек. У него мелькнула мысль, что, может быть, кто-нибудь из них еще жив – извлекают же после землетрясений живых людей?
– Должен ты знать, сэр Сериога, – философски сказала Клоти, равнодушно глядя на братскую могилу антиквара со товарищи и попутно сгребая одной рукой за воротник ринувшегося назад к воротам водителя, – что всякий меч несет в себе частичку души. А меч ордена колдунов-рыцарей, коими и являются палагойцы, помимо этого наделен еще и магическими силами. Слова, которые ты говоришь про меч, могут сбываться.
– Ладно, – буркнул Серега, понемногу приходя в себя и начиная вновь что-то соображать. – Надо… надо начать разгребать развалины. Почти наверняка кто-то из них еще жив.
– Ты сказал – «похоронит», – педантично напомнила ему леди Клотильда. – Не сомневайся, живых нет.
Меч согласно дрогнул у него в руке, как бы подтверждая