Леди-рыцарь. Трилогия

Клотильда, избегая, однако, встречаться с Серегой взглядом, – если ты не вернешься домой… то есть к нам, то юный король Зигфрид в очень скором времени станет рабом ордена. Конечно, на этот раз его положение будет лучше, чем тогда, когда ты его нашел… то есть вытащил из лап той старухи. Сыт-одет, крыша над головой, даже личный мерин полагается для выезда…
– Это, – с чуть заметной кривой усмешкой вставил он, – не так уж мало. Я, например, вот-вот останусь совсем без крыши над головой.
Они с Клотильдой сидели на заднем сиденье – плечом к плечу. Отец, до этого молча крутивший руль, резко повернул к нему голову. И поглядел на сына пустыми измученными глазами.
«Болван, – обругал себя Серега. – Надо сначала думать, а потом говорить».
– Пап. Все будет хорошо, вот увидишь. Верь мне, ладно?
Отец с усилием перевел потухший взгляд на дорогу, стремительно летевшую навстречу капоту его «москвича».
– И все-таки мальчишка будет рабом, – торопливо проговорила леди Клотильда, явно стремясь загладить Серегин огрех. – Его воспитают безвольным и бесхарактерным! Будет сидеть на престоле кукла королевских кровей! И даже не на престоле, а’на ступеньках к нему.
– Ну а я-то здесь при чем?!
Взрыв отчаяния,, которому он предался совершенно не вовремя. Машина рыскнула. Серега испуганно и виновато посмотрел на отца. Лишь бы отец не принял и этот крик души на свой счет.
– Ты не должен оставлять ребенка одного, – упрямо гнула свое леди Клотильда, – В конце концов, один раз ты его уже спас.
Серега искоса глянул на Клоти. Леди сидела с обиженным видом, надув губы и сведя ровные соболиные бровки на переносице. По щекам полз пятнами ало-красный гневный румянец.
Он с трудом подавил желание протянуть руку и погладить пальцем бархатную щеку, покрытую в уголке губ персиковым пушком. Клоти опять открыла рот, готовясь начать новый штурм его черствой, по ее мнению, души.
– Стоп, – скомандовал Серега негромким голосом. – Клоти, пусть Зигфрид Нибелунгский поживет без меня. Хотя бы до сегодняшнего вечера, ладно?
Клоти подвигала бровями – очевидно, у нее это означало раздумье, – потом неохотно кивнула, отвернулась к противоположному окну. В машине воцарилась слегка напряженная тишина.
– А вот и деревня! – немного спустя объявил отец неестественно бодрым голосом и, не оборачиваясь, уточнил: – Почти прибыли.
Клоти завозилась, хрустя и шурша толстым шелком плаща. Вытащила из-за спины оглоблю меча, поставила оружие между ног. Складки ткани, в которую Серега ради конспирации завернул меч, сбились вниз, и высунулась тяжелая массивная рукоять в форме креста с полуопустившимися крылышками. Пальцы Клотильды с любовью пробежались по рукояти, затем девушка с удовлетворенным выдохом перевела глаза на потолок салона и счастливым голосом сообщила:
– Радуется сердце мое предстоящему торжеству справедливости! Радуетесь ли вы, сэр Владмир?
Машина опять вильнула и с гулким стуком ударила днищем по выбоине.
– Тихо-тихо, – предусмотрительно сказал Серега. – Клоти, «торжеством справедливости» займусь я. Думаю, что сын имеет право за отца…
– Полное, сэр Сериога! – провозгласила Клотильда и стукнула ножнами меча по резиновому половичку под ногами. – Имеешь ты право биться за честь отца, и за живот его, и за… за…
Клоти углубилась мыслями в свои рыцарские кодексы и уложения, а Серега в это время украдкой поймал правую руку леди, сползшую с меча, и пожал. Горячая волна тут же прокатилась от кончиков пальцев до ушей.
Он мог бы сидеть так целую вечность, но тут «москвич» притормозил и остановился. Серега с невинным видом отдернул свою блудливую длань от мускулистой девичьей ладони, вздохнул про себя тайком и огляделся.
Обычная деревенская улица – дорога из сплошных ям и рытвин, рядом слегка облупившийся забор, из-за которого выглядывает шиферная крыша, напротив заброшенный дом с пустыми глазницами оконных проемов. Клоти принялась яростно дергать все ручки автомобильной дверцы сразу, пытаясь пробить себе путь на волю. Серега пожал плечами, выскользнул наружу и открыл ее дверцу с поклоном, который, как он надеялся, баронессу не заденет. Но он ошибся – Клоти тут же обиженно засопела – совсем как ее черный жеребец, с некоторым смущением сравнил про себя Серега – и быстро выбралась из салона машины, слишком тесного для ее плеч, хмуро отводя при этом глаза в сторону. На воле леди первым делом воровато огляделась и сделала несколько стремительных телодвижений, разминаясь после машины. Потом смерила оценивающим взглядом высящиеся метрах в пяти от них ворота нужного дома, выкрашенные в сине-зеленую полоску.
– Ну и как? – спросил Серега, дождавшись