Симпатичный молодой человек, наш современник Серега Кановнин, в силу ряда необычных обстоятельств оказавшись в средневековом мире, окунается в гущу невиданных ранее событий, которые не только оттачивают его ум, но и закаляют дух и тело. Он становится рыцарем, герцогом и в этом качестве побеждает много врагов, в том числе нечистую силу, становится защитником обиженных и обездоленных. И конечно же рядом с ним несравненная леди-рыцарь Клотильда, баронесса Дю Персиваль. Содержание: Леди-рыцарь Милорд и сэр Возвращение милорда
Авторы: Федорова Екатерина Николаевна
их планы гораздо шире. Сместить рыцарей и лордов… А что затем? Палагойский наместник в каждом замке? И вся страна в их власти? И тогда нет нужды опасаться возникновения новой Священной комиссии, отправившей когда-то орден Палагойцев в пределы иного мира, где их встретили пытки и боль… И вообще ничего не надо опасаться. Если абсолютный и полный вечный покой невозможен в принципе, то это, во всяком случае, будет самым идеальным его подобием.
Фигура на коне наконец утратила свою неподвижность – рыцарь подтянулся вверх и отсалютовал знаменем в сторону сторожевых башен. Сейчас начнет говорить, понял Герослав.
– Смотритель замка Дебро! – Голос у рыцаря был чистым, певуче-высоким. – Нам известно, что в отсутствие владельца, почтенного герцога Де Лабри, ты укрыл и пригрел в замке четырех ведьм! А одну из них, чернокнижницу Гальду…
Рыцарь сделал зловещую паузу в своем угрожающе-певучем речитативе. «Так-так, – задал себе вопрос Герослав и сам же ответил: – Значит, крестьянка Гальда волнует их больше всего? А почему, интересно? Потому, что ты вывел ее из деревни».
– Ты злостно увел эту ведьму, отрекшуюся от Единого, в свой замок! Прапор ордена Палагойцев требует девицу Гальду… – Рыцарь снова сделал паузу, набирая в легкие побольше воздуха. И провыл на единой длинной ноте: – Выдать!!
Герослав окинул взглядом всех столпивашихся поблизости от него на стенах замка. Здесь стояли вперемешку и охранные люди, и челядь. Поварихи и кухонные мальчики, стражники и конюхи. И еще рыцари из дружины замка во главе со старшим рыцарем и капитаном стражи. Можно ли на них рассчитывать? Останутся ли они верны знамени своего господина? Не захотят ли открыть ворота и вышвырнуть проклятого оборотня вместе с ведьмами под ноги палагойскому герольду?
Вот и гадай, ехидно заключил он.
– Люди из замка Дебро! – продолжал надрываться внизу герольд. – Выдайте нам вашего оборотня вместе с ведьмами!
Мысли прочитал, что ли? Герослав зябко передернул плечами и торопливо крутанул ладонью перед лицом – жест защиты каждого, кто верит в Единого. А он все еще верил, несмотря на свое нынешнее существование в шкуре оборотня.
Странно, но взгляды людей, бросаемые на него искоса, потеплели после ритуального круговращения. «Кажется, набираю очки», – радостно подумал оборотень. Только Единый знает, как он устал быть изгоем среди людей. Вечно – лис в человечьей шкуре и никогда – человек, просто умеющий время от времени обрастать лисьей шерстью…
Он мысленно воззвал к Единому, оперся о парапет и закричал во всю мочь:
– Я уже послал за герцогом Де Лабри, и он скоро будет здесь! Он и решит, отдавать вам ведьм и оборотня или нет! А вы, господин герольд, можете пока подождать его появления в одной из наших городских гостиниц… например, в «Тоскливой плетке»!
Дворня сзади сдавленно захихикала. Рыцари, не стесненные никаким чинопочитанием, заржали во всю глотку. Трактир «Тоскливая плетка» находился на окраине Дебро и принимал постояльцев определенного сорта. Большая часть рыцарей посещением этого трактира откровенно брезговала. Но те, кому довелось служить в пажах при дворе бывшего императора или в замках его ближайших придворных (кто успел впитать в себя развращающие мысли о том, что наслаждение должно быть многогранным, и никак иначе), этот трактир посещали хотя бы раз в месяц. В «Тоскливой плетке» дебелые девицы охотно пороли благородных господ розгами, охаживачи кнутами и мягкими шелковыми лентами – это кому как нравилось…
Смех, донесшийся со сторожевых башен, герольду явно не понравился. Конь, до того стоявший абсолютно неподвижно – ни копыто не дрогнет, ни ухо не шелохнется, – повинуясь поводьям, красиво и грациозно встал на дыбы, устрашая шарахнувшихся в стороны смердов боевыми подковами с шипами. Фигура всадника слегка перекосилась, штандарт со знаменем дернулся, компенсируя смещение центра тяжести.
– Что ж, раз вы упорствуете и злобствуете… Тогда да поразит вас гнев Единого! И это будет скоро’ Отступники! Предатели Единого!
Закованный в тяжелую латную броню конь с глухим стуком опустил на мостовую копыта, по камням которой разлетелся сноп искр, неуклюже развернулся и тяжело поскакал по улице, выходящей на городские ворота.
Оставшийся без поддержки нищий сброд начал вяло выкрикивать проклятия в адрес и чертового оборотня, засевшего в замке как перец в заднице для всего города, и знатных господ рыцарей, которым давно следовало бы показать, как может холопская дубина корявить господские головы под шлемами. Капитан стражи, прослушав несколько особо выдающихся перлов, криво усмехнулся и распорядился вполголоса. На площадки надвратных башен вышли лучники, распределились
