Симпатичный молодой человек, наш современник Серега Кановнин, в силу ряда необычных обстоятельств оказавшись в средневековом мире, окунается в гущу невиданных ранее событий, которые не только оттачивают его ум, но и закаляют дух и тело. Он становится рыцарем, герцогом и в этом качестве побеждает много врагов, в том числе нечистую силу, становится защитником обиженных и обездоленных. И конечно же рядом с ним несравненная леди-рыцарь Клотильда, баронесса Дю Персиваль. Содержание: Леди-рыцарь Милорд и сэр Возвращение милорда
Авторы: Федорова Екатерина Николаевна
полная вам на то свобода, иди, режь, убий… ежели силенок хватит.
У Сереги хватило ума промолчать на этот раз. В какой-то степени старинушка прав. А вот в какой?.. Клоти вообще стояла тихо, как мышка.
Мышка с мечом в руке.
– Потемки – душа человецкая, – не замолкая, печалился старичок-хозяин. – В светлых озарениях добра становится близка к создателю, творя зло, такое вызывает к жизни, что сам ад дивуется, нижний мир истинного зла. И токмо радовались бы мы, что от людишек свободен наконец край сей, если б не то, что сейчас начало появляться на землях наших! Истину глаголю я вам – чернеет душа земли этой без людей. Но происходит сие по вине людской! Опять же и многие Преждеживущие сроднились с человеками, живучи около них столетиями. Им, бедолагам, их даже не хватает – дриадам там, наядам всяким. Саламандрам негде жить, коли не горят домашние очаги…
– Саламандрам?!
– Духам огня, – устало, как школьный учитель ученику-балбесу, пояснил старичок. Щелкнул пальцами.
В пламени очага, балансируя на хвостах, извивались в объятиях друг друга две ало-золотые ящерицы. Шипастые гребни, идущие по хребтам, разбрасывали в стороны иглы радужных лучиков.
– Лешие в нетопленных банях зябнут, – продолжая меж тем слезно жалиться старичок. – Овинники жить не хотят, смысла жизни, говорят, в этой жизни не видим, так как нет в ней скотинки домашней, кою обиходить треба… В русалках души утопленниц провинности свои искупали, искупит одна такая – и нет ее, русалки-то, в небеса чистая душа улетает, а откуда ж новые возьмутся, ежели людей нет и топиться некому? Никакого притоку кадров. Водяному кого в омута затаскивать, кикиморам лесным да болотным кого по кругам да в трех соснах водить, а? Пуще всего эльфы да феи ярятся. Эльфы жить не могут без отроков и отроковиц человеческих, ликом прелестных, ну а феи, известно, первые защитницы роду человеческому. А вприбавку еще и аура зла расползается по землям. Такое появляться стало, чему мы и сами-то имени не знаем… Так и гибнем, не знаючи, как с ЭТИМ справиться… Страшной смертию стали погибать Преждеживущие! Делать что-нибудь надо, и немедленно, не то…
– Как интересно все это! Вы полагаете, что здесь еще можно что-то сделать? – поинтересовалась леди Клотильда. Вежливо так, отстраненно.
– Чо ж еще… Зло, людями порожденное, из людской злобы и равнодушия проистекшее, разросшееся из того, что было некогда плотью и душой человеческой, зничтожено должно бысть!
– Кого уничтожать будем? – деловито вопросила леди Клотильда и поставила свой меч стоймя, уперев острие в земляной пол, посередке меж раздвинутых ног. Саламандры в огне тут же заинтересовались широкой зеркальной полосой лезвия, развернулись к ней головками (вытянутыми, как у морских коньков) и заколыхались на переплетенных хвостах. Ни дать ни взять две подружки, отталкивающие друг друга от зеркала…
– Сиди, баба, – брезгливо выплюнул старичок. Похоже, здешний хозяин был ярым противником женского равноправия. – Ты ежели и пойдешь, то только лишь… то лишь…
– Позвольте мне облечь ваши сомнения в более понятную форму, досточтимый сэр, – мстительно проликовала голосом Клотильда, сохраняя при этом лицо абсолютно бесстрастным. – Если повнимательнее присмотреться к нам двоим – то бишь ко мне и сэру Сериоге, то становится ясно, что из нас двоих уничтожать – эта скорее мне, чем ему, привычно.
– Цытъ, баба… женщина то ись, – шикнул старичок. Но, несмотря на грубость слов, тон его скорее был примирительным, – похоже, хозяин и сам осознавал, насколько баба… леди Клотильда точнее, была права. – Значить, так. То самое – то, что основное, – мечом победить нельзя. Так сами эльфы говорят, а оне это дело знають. Гадали, грят, всяко, в зерцале истинных побед пытали – все подносили: и хладную сталь, и серебро со златом пречистые, и травы-деревья всякие, камни разнородные… Ничо из того зерцало не отразило – знать, нету средь энтих средств верного, единственного…
– А огонь пробовали? Воду святую, заговоренную? – со знанием дела поинтересовалась леди-рыцарь.
– А то! И уголья, и запахи всяческие вплоть до чеснока… Меж тем средство есть, эльфы в том клятву дают. Вот обчество и порешило – определить сие опытным путем. Ловить таких мастачей-портачей приблудных навроде вас и запускать их в источник зла. Авось да небось подфартит кому-нибудь, применит именно то, что потребно… Вот и пускаем. Глядишь, и найдется удачник, счастье-избавление нам принесет. Ждем-с…
– Значит, счастья-избавления таким путем ищете… – придушенно-вежливо отчеканила леди Клотильда. Серега с опаской покосился на ее меч: дама-рыцарь все ж таки – это вам не дамочка определенного пошиба с прешпекту, у такой вежливость
