Ледяная Королева

эти — пришлые — не захотели с ними делиться, значит, вы — «особо опасные».
— Тогда зачем ты-то ввязался? Скучно стало без проблем?
Он зыркнул на меня исподлобья, заметно темнея худым лицом:
— Ненавижу их!..
— Вот как! — Я стала кое-что понимать. — Сирота, значит?
— Нет. Мать — прислуга на постоялом дворе, а отца… Неделю назад они повязали.
— За что?
— На пару с нашим соседом оружие заговорщикам переправляли. Вот и…
— И?..
Он молча пожал плечами, потом безнадежно махнул рукой:
— Они живыми не отпускают! Знать бы хоть, что не мучился и где зарыли… Если зарыли.
Видимо, его совсем недетская печаль зацепила меня сильнее, чем можно было бы ожидать, потому что даже напрягаться не пришлось — «картинка» плеснула в глаза сразу же, стоило только положить руку на его поникшее плечо.
— Тут поблизости есть большой овраг? Там еще рощица, берез так с полсотни, а у тропы — две развесистые рябины. Где-нибудь от города недалеко — сторожевые башни видно.
Парень вздрогнул и впился в мое лицо вспыхнувшим взглядом.
— А рядом озеро?
— Да, — кивнула я, «разглядев» продолговатое пятно ровного нетронутого снега, обрамленное блекло-бурыми зарослями сухого тростника. — За ним — какие-то заброшенные постройки…
— Так это же бывший Гротин хутор! И он… там?
— Да, — тихо сказала я. — В овраге, оба. Твоему отцу не пришлось мучиться, его закололи почти сразу. Он успел здорово врезать одному из вояк, тот обозлился и убил его, за что и сам огреб от старшего. А вот подельника долго пытали… Правда, без толку.
— От отца они бы тоже ничего не добились! — Нортис, часто дыша, снова повернул ко мне бледное, как стена, лицо. — Но как?!
— Нет, — невесело усмехнулась я, отвечая на невысказанный вопрос, — мне ваши местные сволочи не докладываются. Ты был прав — я из «особо опасных», и как раз потому, что слегка отличаюсь от прочих. Так что…
Он жестом прервал меня, к чему-то прислушиваясь, потом отдернул вышитую штору.
— Тебе пора!
В четыре руки мы разом отомкнули защелки, удерживавшие двойные рамы, и распахнули тяжелые створки. Напоследок я успела-таки всунуть монету в его пальцы и кивнуть.
— Спасибо! Сочтемся!
И ногами вперед съехала по заснеженному карнизу. Приземлилась я удачно — тихо и мягко, и тут же скользнула за высокий сарай. За спиной со стуком закрылось окно, а еще минут через пять послышался злобный собачий лай в три глотки, басистый нецензурный монолог — в две, и заискивающее, с покаянными подвываниями, бормотание моего нового знакомого. Шустрый малый успел и обратно в харчевню проскочить, и собак отвлечь, и «засветить» засаду! Теперь можно и дальше двигать.
Включив сенсоры на всю мощь и во всю ширь, я безмолвной тенью перетекала вдоль высокого забора, пытаясь попутно решить классический вопрос: что делать? Принц велел ждать его за воротами, и в случае необходимости срочного ухода от погони мое послушание было бы залогом успеха. Опять же — если у него получится добраться до этих самых ворот! Он, конечно, крутой — дальше некуда, но законы физики не отменить: на каждое действие найдется противодействие, а на каждую силу — куда большая… Нет, не та у меня натура, чтобы смыться втихаря, пока другие разгребают жар! Слишком уж много в этих краях развелось охотников за головами, а я пока не готова делать им столь щедрые подарки, так что… прости, любимый, как-нибудь в другой раз покомандуешь!
Я решительно свернула в сторону переулка, над которым, видимые только мне, полыхали всплески багрового и алого свечения — явное свидетельство нешуточного накала страстей и высокой концентрации напряженности и физической боли. Прямо тебе полярное сияние вперемежку с фейерверком в разгаре дня, только вот любоваться им почему-то не тянуло… Запущенная в том направлении «поисковая сеть» выдала мне трехмерную динамичную картину, причем никаких зевак рядом не наблюдалось. Наверняка жители сего славного городка давно и хорошо усвоили, что не стоит пополнять собой список свидетелей вооруженных разборок, если хочешь и дальше оставаться жителем, а не строчкой в ежемесячном некрологе. Тем лучше для них…
Но моим партизанским намерениям не суждено было сбыться: неожиданно сердце сжала ледяная когтистая рука — из бокового проулка надвигалось нечто куда более опасное, чем толпа вооруженных стражников прямо по курсу. Я недолго думая кинулась к пролому в каменном заборе, проскочила в заброшенный двор, заметенный снегом чуть ли не по пояс, и по разваленной поленнице взобралась на крышу хлипкого строения, судя по всему, когда-то служившего сеновалом. Обзор был вполне приличным, и скоро я увидела причину своего беспокойства.
Четыре массивные фигуры в доспехах