Ледяная Королева

в самом деле! Кольчужные рукавицы ему пришлось отбросить, а ради новой хохмы мне было совсем не жалко на минутку перестать материться.
— Ах ты, с…! — взвыл придурок, тряся прокушенной кистью.
Везет же мне сегодня на комплименты! Однообразные, правда, но главное — железная хватка на миг ослабла, и мне хватило этого, чтобы высвободить одну руку и дотянуться до ножен за вторым «пером сокола». До бронированных штанов они, слава богу, не додумались, по крайней мере сегодня, и, хоть и не было возможности как следует размахнуться, даже не очень удачный удар оказался для вояки сюрпризом.
Любезно припомнив для меня еще несколько забористых эпитетов — кстати, надо будет спросить у моих парней, что значит предпоследнее слово! — он выдал мне столь щедрую оплеуху, что я почти отключилась. Ему понадобилось некоторое время, чтобы выдернуть из бедра клинок и отбросить в сторону, а потом все-таки содрать с моего пальца перстень. Не думаю, что его привлекла возможная стоимость, бывают и дороже, скорее он принял его за оберег или еще что-нибудь в этом же роде и пытался меня обезоружить. Наивный!..
Все-таки удивительно, насколько быстро я пришла в себя! И даже смогла припомнить кое-что из того, что пытался мне втолковать принц во время тренировок на лесной поляне. Нет, крутым терминатором за такое короткое время стать, разумеется, не получилось, но для сердитого дяденьки неожиданное подключение к делу до сих пор бездействовавших ног строптивой пленницы стало главной новостью за последние несколько минут. Он выпустил мои посиневшие запястья и упал бы вперед, если бы не успел упереться руками в снег по обе стороны от моей гудящей головы.
Прямо передо мной оказалась его побагровевшая, искаженная от ярости рожа с нездоровой пористой кожей и сивой щетиной, и я с каким-то злобным удовольствием оскалилась в самой мерзопакостной ухмылке, на какую только была в тот момент способна. Добраться до головы, упакованной в шлем, возможности не было, но меня вполне устраивала и шея, а чтобы вояке не было скучно, пока я соберусь и настроюсь, мои зубы впились в его нижнюю губу.
Что творилось в следующие несколько минут, я помню довольно смутно. Озверевший мордоворот пытался оторвать мои руки от своей глотки, нещадно утюжа моей же спиной дорожные колдобины, его кровь текла мне на лицо, и все это мешало сосредоточиться, но процесс уже пошел. На этот раз было даже проще — найти на «картинке» голосовые связки да заставить их перекрыть воздухоносный просвет, всего-то и делов… Я послала к пальцам такой поток энергии, что в глазах заискрило, и результат не заставил себя ждать. Напоследок противник успел особенно сильно приложить меня спиной и затылком о лед и камни, так что сознание все-таки я потеряла, хоть и ненадолго. Зато, когда ко мне вернулась способность воспринимать и соображать, в переулке мирно лежало уже три трупа.
«За что боролись, на то и напоролись!» — это мое сознание дало понять, что вернулось окончательно, а вот с телом было куда хуже. Глаза категорически отказывались открываться и смотреть сквозь густую и жгучую сеть мельтешащих черных мушек, рук и левой ноги я не чувствовала совсем, а спина, похоже, превратилась в сплошной кровоподтек. Про голову и вовсе лучше промолчать!.. Если бы можно было полежать подольше… и не в сугробе, а то и так трясет в ознобе… на диванчик бы сейчас, под пушистый теплый плед, и чтоб любимый рядом… и чайку бы не помешало — горячего, с лимоном, да под шоколадку… или коньячку грамм с полсотни, тоже с лимоном, только в сахаре… Господи, помоги! Совсем крыша поехала… И прости, если можно, что использую свой дар не только во благо, но ты же сам видишь — никак не получается иначе!..
Я, надсадно кряхтя и сдерживая стоны, кое-как, с пятой попытки, приняла вертикальное положение. Надо быстрее приводить себя в порядок и убираться: где гарантия, что вслед за этими недоумками сюда не мчится весь гарнизон?! Какое-то время понадобилось, чтобы умыться снегом, размять пострадавшие конечности и воплотить в жизнь правило «врач да исцелится сам». Вставала я уже почти бодро, не обращая внимания на слабость и головокружение, осторожно сделала пару пробных шагов по направлению к харчевне, но некстати бросила взгляд на неподвижные тела…
Оказывается, у меня есть еще и желудок! И как всегда, он решил напомнить о себе совсем не вовремя и в жесткой форме — вывернувшись наизнанку. Впрочем, его можно понять, стоит лишь увидеть лужу свежей крови вокруг одного поверженного врага, из шеи которого торчала рукоять моего кинжала, запрокинутую голову и налившиеся кровью глаза на искаженном судорогой лице другого, посиневшую от удушья физиономию третьего… Эти колоритные детали не относились к числу зрелищ, на которые хотелось бы смотреть