Ледяная Королева

обжигающим губам.
Дин молча подхватил меня на руки, обнял еще крепче и унес на жилую половину шатра, мимоходом ловко пихнув ногой в догорающий костер заранее приготовленную охапку поленьев…
Не скажу наверняка, чего той ночью было больше — нежности или страсти. То, что произошло, вообще не поддается вразумительному описанию: какое-то утоление вселенской жажды, обретение того, к чему стремился долго и трудно и даже не чаял уже заполучить… Немыслимое упоение друг другом, когда оба сердца бьются в едином ритме, а дыхания сливаются в одно… Когда желания — самые малейшие — угадываются и понимаются без всяких слов, а их осуществление принимается как величайший дар небес… Когда напрочь теряешь голову от счастья от одной только возможности отдать своей половинке все, что можно, не думая о том, чем тебе ответят, — и вдруг получаешь неизмеримо больше, чем даже мог представить в самых смелых и отчаянных мечтах…
В конце концов он так и задремал под утро на моем плече, не разжимая объятий. Я же никак не могла уснуть и все перебирала и расчесывала пальцами тяжелые густые пряди, укрывавшие нас обоих шелковым пологом, серебрящимся даже в неярком свете почти догоревшего костра. Гладила его руки и плечи, осторожно прошлась пару раз кончиками пальцев по некоторым точкам на висках и затылке — не нужно ему сейчас никаких сновидений, пусть крепко спит, совсем себя загонял беспокойный мой скиталец…
Иногда, поддаваясь наплыву щемящей нежности, я тихонько целовала его, зная точно, что мои бережные прикосновения не потревожат, как всегда, чуткий сон этого немыслимого существа, которое сейчас так доверчиво прильнуло ко мне во весь рост и щекотало шею горячим дыханием — как обычно, ровным, глубоким и почти неслышным…
Видимо, я все-таки ненадолго заснула, потому что, снова открыв глаза, увидела, как полыхают в огне подброшенные поленья, а принц, уже полностью одетый, прилаживает наспинные ножны.
— Чего ты вдруг подорвался? — хрипловатым спросонья голосом осведомилась я. — Что-нибудь случилось?
— Нет. Просто надо проверить внешние посты.
— А то без тебя некому! Сегодня мог бы дать себе передохнуть?
— Мне так спокойнее — в округе невесть что творится.
— Тогда я с тобой!
Но Дин решительно качнул головой:
— А то без меня не напроверялась! Не делай удивленные глаза — я все уже знаю. Отдыхай, у тебя своих дел полно. И взглядом убивать меня тоже не надо — успеешь еще помочь с патрулированием… Ну вот, опять сердишься! Что не так?
Я демонстративно завернулась с головой в одеяло. Мог бы сообразить, что для меня в радость каждая минутка, проведенная рядом с ним, особенно после разлуки! Валенок несчастный! У самого, значит, отлегло, а я теперь как хочешь?! Ну и …!
Дин все-таки вернулся, присел на край лежанки, сгреб меня вместе с одеялом и с долгим вздохом зарылся в мои волосы лицом. Сердце почему-то неприятно сжалось, но я, не обращая на это внимания, высвободила руки и обняла его за шею. После пятого (или восьмого?) поцелуя Дин осторожно меня отстранил и, виновато заглядывая в глаза, шепнул:
— Прости, но мне и в самом деле пора!
— Что с тобой делать, — вздохнула я, снова закутываясь в одеяло. — Шагай, несчастная жертва долга! Только дай слово, что поспишь хотя бы пару часов, а то такими темпами скоро станешь похожим на чумную мумию! Обещаешь?
— Постараюсь.
Он еще немного задержался у порога, глядя на меня как-то странно, и, не сказав больше ни слова, исчез в темноте.
Мне, как часто уже бывало, хватило двух с половиной часов сна, чтобы почувствовать себя достаточно бодрой для подъема. А если учесть, насколько мерзопакостный участок пути нам предстояло за день одолеть и какое количество дел предстояло в связи с этим переделать, долго разлеживаться тем паче не стоило.
Я наскоро привела себя в порядок, поприветствовала надху, которая уже поджидала меня у выхода, и решительным шагом двинулась по нужной тропинке, отметив мимоходом, что погодка не радует прямо с утра. Изначально я намеревалась нанести визит нашему «железных дел мастеру» — проверить, как подковали Агата. Нет, Наргил, как правило, никогда не подводил, и все-таки, учитывая количество работы и далеко не сахарный норов моего иноходца, было не лишним подстраховаться. Благие намерения, что и говорить, только вот по мере приближения к шатру принца мои планы медленно и верно изменялись — так, чуть-чуть. В конце концов, десять минут погоды не сделают…
Линга, снисходительно фыркнув, продолжила путь в одиночестве, а я скользнула в прохладный полумрак шатра. Конечно, по сравнению с морозом и ветром снаружи здесь было достаточно тепло, но где бы ни обосновался Дин, в его жилище никогда не бывало жарко натоплено, что при