Ледяная Королева

до него, но я не стала напрягаться. Зачем? Ощущения опасности не возникало, так что пусть катится ко всем чертям, после разберусь. Хотя, конечно, странно это все…
Тем временем «дискотека» набирала обороты. Покончив с индивидуальными и групповыми выступлениями, народ затеял массовую развлекаловку вроде хоровода. Двигаться нужно было либо гуськом, держась как можно крепче за пояс идущего впереди, либо прыжками боком, ухватив соседей за руки. Ведущий некоторое время таскал за собой цепочку людей по кругу, потом начинал забирать внутрь. Добравшись до самого центра спирали, разворачивался и скакал обратно или пытался вывести всех напрямую, через движущиеся витки, подныривая под сцепленные руки, а также старательно избегая подножек.
При условии всеобщего приподнятого настроения и основательно порушенной после застолья координации потеха получалась что надо, так что я не стала сопротивляться, когда и меня потащили в круг. Забава мне понравилась, хоть и пришлось поднапрячься, чтобы успевать за воодушевленно скачущими огромными дядьками, попутно уворачиваясь от встречных и поперечных «цепочек», так и норовивших внести сумятицу в наши дружные ряды. Сил хватило только на четыре полных круга. Во время пятого у меня уже заплетались ноги, отваливались руки, болели от смеха скулы и основательно кружилась голова. Когда же я споткнулась и едва не пропахала носом плотно утоптанный снег, откуда-то возник светлоглазый воин. Он выхватил меня из растущей прямо на глазах куча-малы и буквально под мышкой унес в шатер, который принадлежал, как потом выяснилось, его отцу.
Я из чистой вредности попыталась было побрыкаться и прокомментировать нежданное вмешательство на свой обычный манер, но это его нисколько не смутило. Он доставил-таки меня до завешанного шкурой входа, молча сдернул мою шубку, вывалянную в снегу до полной потери цвета, помог отряхнуться, так же — под мышкой — занес внутрь и опустил на огромную мохнатую шкуру возле едва теплившегося костра.
Я на некоторое время позволила себе расслабиться и, кажется, даже задремала, потому что, снова открыв глаза, узрела на столбе свою выхлопанную и аккуратно развешанную одежину, а рядом — недавнего соперника. Мужчина сидел скрестив ноги, опираясь локтями о колени и как будто гипнотизировал разгорающееся пламя немигающим взглядом.
Ощущение дискомфорта в спине, появившееся коварно и без объявления войны, не только застало меня врасплох, вынудив поморщиться и припомнить пару непечатных высказываний, но и навело на размышления. Шевелиться отчаянно не хотелось, но я все-таки встала, закатывая рукава рубашки.
— По-моему, пришла пора отплатить за гостеприимство встречной любезностью… Давай-ка сюда твою спину!
— Не стоит. — Он даже головы не повернул. — Ты ведь приехала веселиться и отдыхать.
— Теперь не смогу! — покачала я головой, поправляя закатанный рукав. — Хочешь верь, хочешь смейся…
Серо-зеленые глаза насмешливо прищурились мне навстречу.
— Профессиональный кодекс?
— У меня один кодекс — человеческий. А уж благодаря щедрости высших сил я все время на боевом посту… хотя неволить никого не стану.
— Значит, от меня требуется только попросить?
Я молча пожала плечами: как хочешь! Прищуренные глаза несколько долгих мгновений мерили меня пристальным взглядом из-под шикарных ресниц, потом их обладатель усмехнулся и проговорил:
— Что ж… Буду безмерно признателен госпоже «видящей», если она сочтет возможным уделить несколько минут своего драгоценного времени моей скромной персоне!
Я только хмыкнула — нашелся скромник! Но тут же шагнула к висящей на гвозде шубке, выудила из внутреннего кармана высокий плоский пузырек зеленого стекла, с которым не расставалась, и уронила пару тягучих смолистых капель на раскаленный багровый уголек, выкатившийся из костра. Легкий дымок тут же заслоился тонкими струйками невысоко от пола, разнося по всему шатру терпкий, горьковато-сладкий аромат.
— И во что будем превращаться? — негромко раздалось из-за спины. Судя по звукам, кольчуга успела покинуть своего хозяина.
— Боишься? — подначила я, не оборачиваясь.
— Еще бы! Твоя нынешняя ипостась меня вполне устраивает.
— Ты не поверишь, но меня тоже! — Я грела руки над огнем. — Так что превращаться будешь ты.
— ?!!
— Во что-нибудь молчаливое и расслабленное, потому как отвлекать меня — себе дороже. Впрочем, если хочешь, можешь рискнуть! — Я обернулась.
Сын вождя, обнаженный по пояс, уже расстелился на животе по ту сторону костра, отвернув лицо. Наверное, поэтому голос его звучал приглушенно:
— Ты всегда раздеваешь мужчин сразу после знакомства?
— Глупости! —