Ледяная Королева

разулыбался:
— Так-так-так! Давненько нас не беспокоили на предмет откупа жизни, а?
Он подтолкнул своего спутника локтем, но получил в качестве ответа лишь безмолвный кивок. Потом вдруг посерьезнел, откашлялся и, сурово нахмурив брови, пророкотал густым басом, обращаясь к Дину:
— Что заставило тебя, смертный, потревожить наш покой?
— Без весомой причины я не осмелился бы на столь дерзкий поступок, о небожители! — Голос Дина звучал уверенно и спокойно, хоть и был напряжен как натянутая струна. — Я прошу позволения у тебя, Бог Смерти, и у тебя, Бог Времени, откупить право на жизнь для этой женщины!
Брюнет внимательно пригляделся к стоящему навытяжку принцу:
— Ты впервые проводишь обряд самостоятельно?
— Да! — Дин отвечал громко, кратко и четко.
— Оно и видно! Расслабься, она не умрет, пока мы не закончим переговоры. Время течет сейчас лишь для тех, кто стоит в пределах этого круга. Для остальных пройдет всего мгновение, проговори мы здесь хоть месяц напролет…
— И все же я не хотел бы медлить!..
— Будь по-твоему, — снова разулыбался брюнет, подмигивая коллеге. — Желание клиента — закон! И на сколько лет хотел бы ты отсрочить ее смерть?
— На сто пятьдесят!
Густые брови бородача взмыли верх, он присвистнул и снова обратился к Богу Времени:
— Вот это я понимаю! Истинно по-королевски: просить так просить! Впрочем, у вас в роду и двести лет жизни не предел, есть где разгуляться… Ты хоть знаешь, как принято рассчитываться за подобные услуги?
— За десять лет ее жизни — год своей! — кивнул принц, не сводя немигающего взгляда со своего собеседника.
— Итак, что же у нас тогда получится…
Брюнет задумчиво пожевал губами, но в этот момент безликий бог, до сих пор внимательно разглядывавший мое неподвижное тело, тронул его за плечо и поднял вверх указательный палец, не то призывая к молчанию, не то предупреждая о чем-то. Бог Смерти кивнул, сделав несколько неторопливых шагов, подошел к самой границе пылающего круга и некоторое время рассматривал меня и так и этак, задумчиво качая головой. Затем вернулся в центр, встал у ровно горящего костра, утвердил в снегу посох и сложил поверх него руки.
— У вас ведь нет недостатка в женщинах, почему же ты так хочешь сохранить жизнь этой?
Несмотря на неожиданность вопроса, Дин долго не раздумывал:
— Потому, что без нее моя собственная жизнь теряет всякий смысл!
— Хм, как тебя зацепило! — Бог Смерти помедлил со следующей фразой. — Видишь ли, тут есть некоторые сложности…
— Что?!! — Взгляд еще больше потемневших глаз принца, казалось, метал искры.
— Ты действительно уверен, что тебе нужна именно эта женщина?
— Да!
— За нее придется платить втрое, между прочим!
— Я согласен!!! — Ответ прозвучал раньше, чем бог успел закончить фразу.
— Девчонке-то как с парнем повезло! — покачал головой бородач, снова повернувшись к Богу Времени. — Что ж…
Он подбросил свой посох в стылый воздух, перехватил его как указку, но тут снова зазвучал голос принца:
— У меня есть еще одна просьба.
— Говори, — разрешил брюнет, опуская посох и заинтересованно вскидывая брови.
— Я, как величайшей милости, прошу вашего позволения и помощи, чтобы разделить с ней особенность, свойственную представителям нашего рода: сохранять молодость и красоту до самого смертного часа!
— Вот уж у кого губа не дура! — искренне развеселился бог и расхохотался, подталкивая коллегу локтем в бок. — А ты не подумал, что вся эта роскошь может в конце концов достаться кому-нибудь совсем другому?!
— Я настаиваю на своей просьбе! — Дин упрямо склонил голову, не сводя напряженного взгляда с небожителя и хмуря брови.
— Да мне-то что, тебе рассчитываться! Кстати, ты знаешь…
— Так же, как и за жизнь! — перебил его Дин, с трудом сглатывая. — И я согласен! Только умоляю — быстрее!..
— Я же сказал: ничего ей не сделается! — досадливо поморщился бородач. — Ты что же, богу не веришь?!
— Верю. — Дин взял себя в руки. — Прошу прощения!
— Так-то лучше! Значит, в общем и целом ты согласен отдать шестьдесят лет своей жизни ради этой женщины, несмотря на то что час назад она пообещала тебя убить?!
— Да!!!
Боги переглянулись. Брюнет, пожав плечами, снова поднял свой посох к пасмурному небу, на котором в редких рваных прорехах уже проклюнулись первые робкие звезды.
— Поди пойми этих смертных! Впрочем, дело хозяйское… Теперь по своей воле ты обязан будешь явиться в мое распоряжение на целых шесть десятилетий раньше срока, отведенного тебе судьбой. Условия приняты, стороны согласны, договор заключен. Да будет отныне так!
Он сделал резкое движение, словно