Ледяная Королева

толпы» своих «безмозглых обожателей». К чести молодого мага, он сумел обратить все в шутку, мило извинился за допущенную бестактность и преподнес несговорчивой девице шикарный букет заморских цветов, который тут же сотворил. Строптивица после недолгих раздумий великодушно согласилась предать обиду забвению, поход в указанные отдаленные места позволила отложить на неопределенное время, но тут же вручила букет кому-то из обслуживающего персонала с просьбой подмести «этим цветастым веником» лестницу, ведущую на задний двор…
Незадачливому кавалеру пришлось отступиться, но с тех пор он почему-то стал попадаться ей буквально на каждом шагу, а к ней с его легкой руки после того памятного вечера прочно прилепилось прозвище Ниалли (на мой взгляд, крайне точное и лестное, учитывая, что ниа-аль — местная экзотическая пряность, очень редкая, дорогая, острая и жгучая до безобразия). Подруги намекали, что, мол, неспроста местный кумир уделяет ей столько внимания, но вредная девчонка лишь гневно фыркала, обрывая их на полуслове, хотя после отъезда молодого мага за океан еще не один месяц появлялась на утренних занятиях с покрасневшими, припухшими глазами… А теперь двух упрямцев, как на грех, снова угораздило встретиться, и одни боги знают, чем это все может закончиться!..
— Во всяком случае, скучно никому не будет, — подытожила я, закончив смеяться.
— По-моему, твоими стараниями это нам и так не грозило! — Подруга, разумеется, не упустила возможности поехидничать.
— Что же, так и должна буду одна все время надрываться?! — праведно возмутилась я. — И потом: всегда полезно перенять что-нибудь новенькое…
Тут задушевный разговор прервали слуги, подоспевшие, чтобы развести гостей по комнатам. Наши апартаменты располагались в одном крыле, и на дверях уже красовались различные символы, облегчающие поиски нужных покоев. Я одобрительно подмигнула мозаичному глазу, меланхолично взиравшему на меня с потемневшей от времени дубовой поверхности, шагнула на порог и остановилась, обозревая открывшуюся роскошь.
Начать с того, что предоставленная мне «спаленка» в два-три раза превосходила по площади стандартную четырехкомнатную квартиру в «хрущобе». Центральную часть пола прикрывал огромный толстый пестрый ковер, остальную — хорошо выделанные мохнатые шкуры. Стены были скрыты изящными драпировками нежных пастельных тонов, у входа поблескивало впечатляющих размеров зеркало в затейливой бронзовой раме. В дальних углах угадывались двери, ведущие, видимо, в помещения специального назначения; на двух окнах с частым переплетом — тонкая золотистая сетка в качестве тюля и тяжелые вышитые портьеры. Полыхающий камин выложен гладкими каменными плитками разного размера и цвета. Высокий потолок украшен светлыми деревянными панелями, сплошь покрытыми тончайшей резьбой, словно кружевом. В центре свисала бронзовая люстра свечей так на семьдесят, которые пока не горели.
Мебели было немного: пара глубоких уютных кресел рядом с низким столиком, у стены — стол побольше в окружении трех массивных резных деревянных стульев, на каменной инкрустированной столешнице красовался узорчатый серебряный поднос овальной формы с кувшином и высокими стаканами дымчатого стекла. К другой стене примыкало высокое фигурное изголовье пышно убранной кровати (по меньшей мере шестиспальной) с множеством подушек, рядом — тумбочка с изящным канделябром, в котором уже мерцали зажженные свечи. Обивка мебели, как и вся отделка, выдержана в теплых, золотисто-бежевых тонах. По углам возвышались трехъярусные керамические посудины с буйно разросшимися растениями вроде очень махровых папоротников. Мои сумки скромно стояли у двери, наверняка ведущей в гардеробную. Н-да, вот что значит «жить по-человечески»… Получится ли у меня с ходу вспомнить, когда же я в последний раз ночевала в нормальных условиях, под настоящей крышей? Впрочем, не будем на ночь глядя о печальном…
Рядом удовлетворенно фыркнули. Кстати, чуть не забыла… Кашлянув, я повернулась и встретила вопросительный взгляд таинственно мерцающих в полумраке зрачков.
— Знаешь, Линга, — начала я осторожно, тщательно подбирая слова, — сейчас, по-моему, как раз тот случай, когда совсем нет необходимости круглосуточно меня опекать и неотступно следовать по пятам за моей драгоценной персоной…
Надха, подозрительно сузив изумрудные глазищи, недоверчиво фыркнула.
— В самом деле, в этих условиях и при таком окружении у меня не будет никакой возможности выискать внеочередное приключение на свои нижние чакры — просто не дадут! И сил, если честно, совсем не осталось — одна мечта: до постели добраться…
Линга, не отрывая от меня внимательного