Ледяная Королева

на меня бросаться, тем более в таком состоянии. На то, чтобы прочитать мое имя, ты потратила последние силы и при всем желании не сможешь нанести мне вред, равно как и защититься. Но и пугаться не стоит — лично тебе ничто не грозит, по крайней мере сейчас. Я не намерен идти напролом, любой ценой выполняя свою работу! В этот раз ты одержала верх, сделав практически невозможное, и я ухожу, потому что умею проигрывать и уважаю достойных противников. Но мы еще встретимся…»
«Жду с нетерпением! И завещание написать не забудь!»
Я, конечно, понимала, что выгляжу сейчас как взъерошенный трехнедельный котенок перед матерым питбулем, но не оставлять же за врагом последнее слово! Тихий снисходительный смешок — и незваный гость исчез из моего сознания… и само сознание вслед за ним.
На сей раз вернувшаяся реальность озадачила меня всерьез. Я с трудом приоткрыла глаза и повела вокруг мутноватым взглядом. Странно, комната явно не моя. Из окна с частым переплетом аккуратно вынуто небольшое стекло, в образовавшуюся «форточку» вливается свежий воздух, пахнущий снегом и морозом. Тускло мерцает красным догорающий камин, в окно деликатно заглядывает одна из лун, заливая пространство серебристо-голубоватым светом. Я же с комфортом возлежу на разобранной кровати, укутанная одеялом, заботливо кем-то подоткнутым со всех сторон, а на губах — вкус укрепляющего отвара. В голове вдруг словно что-то щелкнуло, сразу включив и все остальные органы чувств, и способность соображать. И что это я, интересно, делаю среди ночи в постели принца, в которой мне и в другое-то время делать совершенно нечего?! Тут же допрошенная с пристрастием память лишь виновато развела руками. Значит, скорее всего, сюда я добиралась не сама. Спрашивается — какого черта?! Напряженные умственные усилия привели к тому, что перегруженный мозг напрочь отказался от сотрудничества и объявил решительную забастовку, отключившись на полумысли…
Из этого внеочередного провала в беспамятство меня выдернул звук шагов. Кто-то почти неслышно приближался ко мне. Ощущения опасности не было и в помине, но я сделала над собой усилие и, «прозрев», почти не удивилась, обнаружив, что наблюдаю за происходящим как бы со стороны и откуда-то сверху. Были прекрасно различимы детали продуманного изысканного интерьера, мое собственное тело, свернувшееся уютным клубочком под одеялом на краю многоспального ложа, — и безмолвная высокая фигура, замершая посреди озерца лунного света.
Дин шагнул ближе, постоял, всматриваясь в мое безмятежное лицо, протянул руку — кончики пальцев едва ощутимо коснулись моего лба, пять коротких слов, произнесенных почти беззвучно, казалось, повисли в воздухе призрачным узором. Интересное кино: зачем бы это насылать на меня сонные чары, когда я и так сплю вполне добросовестно, тем более что подобные заклинания все равно через «щиты» не пройдут?! Правда, он-то не знает об этом, но — тем не менее… Что же такое затевает наше высочество, предварительно позаботившись о сохранении собственного здоровья?
Дин склонился надо мной, горячие губы коснулись моих… Нет, совершенно зря обрадовался тот, кто подумал о сексуальных домогательствах в отношении бесчувственной и беспомощной жертвы, просто принц вознамерился помочь мне быстрее восстановиться и делился энергией. Вот, оказывается, как это выглядит — словно тончайшие струйки золотистого тумана, увлекаемые осторожным дыханием, перемещались ко мне, наполняя теплом и мерцающим светом, принося удивительное ощущение легкости, умиротворения и покоя…
Видимо, прошло какое-то время — резкий теневой рисунок теперь выглядел иначе, а косые лучи лунного света падали под меньшим углом. Дин сидел на полу в изголовье кровати, умостив подбородок на сложенные поверх одеяла руки, не сводя с меня взгляда непроницаемо-темных глаз. Его лицо — неподвижная маска, лишь между нахмуренными бровями залегла тонкая морщинка…
Я шевельнулась во сне, меняя положение — теперь одна рука была под щекой, другая свесилась вниз. Дин бесшумно поднялся, взял меня за кисть, поглаживая расслабленные пальцы едва ощутимыми прикосновениями (правда, почему-то хмурился он при этом еще сильнее), и бережно пристроил ее под одеяло. Потом легким движением убрал с моего лица непослушную прядь и, помедлив, осторожно пригладил мою распушившуюся гриву, еле слышно что-то шепча. Я напрягла слух до звона в ушах, но смогла разобрать всего-навсего пару слов — опять же на этом их древнем языке, будь он таки неладен! Теперь наверняка лопну от любопытства, как только проснусь… ведь это сон? Или?..
Солнечный лучик, пробравшийся в комнату через едва заметную щель между плотно задернутыми шторами, пристроился на ресницах, заставив меня