Ледяная Королева

с ног в трудах праведных. Наконец-то я получила возможность по-настоящему прочувствовать, что значит быть носительницей столь редкого и почетного звания «видящей»! Но разве я усижу на месте?!
Как прошла очередная и окончательная переброска нас в столицу, сколько покоев из числа предложенных я не удостоила своим присутствием, и почему они мне вдруг не понравились, кто именно помогал с размещением и приведением в порядок моей замученной жизнью светлости… Это, как и многое другое, не смогу вразумительно вспомнить и за Нобелевскую премию по причине крайней отжатости, да такой, что всем вместе взятым лимонам и не снилась! В памяти задержалось разве что море положительных ощущений от почти двухчасового погружения в горячую ванну с душистой водой и последующего размещения своего измотанного до крайности организма на просторах необъятного «дрыходрома»…
Нарушить мой покой не осмелился никто — даже стража, курсировавшая в коридорах и наверняка знавшая о степени звукоизоляции внутри древней капитальной постройки, мимо моей двери невольно перемещалась на цыпочках!.. Несколько часов беспробудного сна сотворили чудо, вернув меня к жизни. Вместо утренней зарядки был сеанс перетягивания одеяла и вольной борьбы с расшалившейся надхой, приведение себя в сногсшибательный вид и длительная экскурсия по бескрайнему замку.
Для начала я, не дожидаясь трапезы по расписанию, совершила набег на кухню, где меня в рекордные сроки до потери дыхания закормили всяческими вкусностями (кстати, в течение дня за спиной не один десяток раз с убийственной периодичностью возникала сутуловатая фигура невозмутимого, как лама, старшего помощника главного повара, который молча, с поклоном протягивал мне нагруженный поднос, предлагая отведать очередной кулинарный шедевр).
Потом был визит в отдельное крыло замка, где разместили пострадавших и раненых. У постели Ольгвара я застала Дина, который сразу после обмена приветствиями сделал мне строгий выговор за излишнее рвение в работе. Я даже отвечать не стала, просто демонстративно просканировала еще и его на предмет состояния боевых ран, дала пару ценных указаний, а после самым придирчивым образом обследовала жертву королевского произвола.
Моего вмешательства больше не требовалось, и выглядел он гораздо бодрее, чем сутки назад. Правда, на отмытой от крови коже все повреждения теперь стали доступны и обычному глазу, если бы не повязки; сбившиеся в колтуны волосы пришлось обстричь, а тело, истощенное до крайности, пугало угловатостью очертаний даже через одеяло, но… Судя по упрямому выражению лица, с которым как-то естественно сочетался проволочно-жесткий «ежик» новой прически, блинов на его поминки в ближайшую сотню лет окружающим дождаться не светило. Самой лучшей новостью дня стали тихое, но горячее «спасибо», слетевшее с бескровных губ Стального Барона и пока еще слабое пожатие забинтованной руки. Принц от словесных излияний воздержался, только смотрел на меня как-то… необычно, так что я чуть было не смутилась опять.
Спасти поврежденный глаз Ольгвара все-таки не удалось, но в остальном организм восстанавливался с потрясающей скоростью, чему немало способствовала его неисчерпаемая жажда жизни. В момент моего появления друзья как раз решали с помощью жребия, куда именно поедут на первую в этом году охоту. Я не терпящим возражения тоном заявила, что подобные мероприятия в ближайшее время отменяются, а в дальнейшем возможны только с моего личного разрешения. Уцелевший глаз цвета стылой стали окинул меня долгим задумчивым взором, потом Ольгвар с трудом повернулся к примолкшему принцу, который успел нацепить на лицо самую бесстрастную из имеющихся в наличии масок.
— Она всегда такая… добрая?
— Конечно нет! — «успокоил» друга Дин. — Обычно все гораздо ужаснее, просто сейчас как-никак щадит болящего, да и то в основном потому, что в случае чего будет жаль своих же усилий…
— Договоришься! — ласково улыбнулась я принцу, который под моим взглядом почему-то поежился. — «Титаник» доплавался…
Ольгвар молча затрясся от смеха. Конечно, вряд ли по эту сторону Границы была известна та давняя поучительная история с айсбергом, но смысл в целом он уловил верно.
После лазарета была экскурсия по парку с заходом в конюшню, где меня радостно приветствовал успевший соскучиться Агат, потом примерка новых парадно-выходных прикидов и долгое произвольное блуждание по замку — буквально куда ноги несут. К вечеру я с этих самых ног попросту валилась, а ведь на закате предстоял еще поминальный пир, который полагалось провести шумно и весело, с обильными возлияниями и песнями…
В общем, вчера я до постели добралась уже сегодня и, кутаясь в невесомое