Ледяная Королева

— Хорошо! — Я обернулась и вперила пристальный взгляд в его непроницаемое лицо. — Начнем с малого. Слабо повторить все сказанное при свидетелях? Очень хочется, чтобы мои друзья и соратники тоже за меня порадовались!
— Как пожелаешь! — ни на минуту не задумался принц. — На коронации свидетелей будет более чем достаточно. После церемонии полагается представить гостям всех тех, кто был со мной рядом, перечислить их заслуги, наградить. Первая в этом списке — ты. Я начну с признания своих ошибок. Такой расклад устроит?
— Вполне! — кивнула я, постепенно успокаиваясь. — Но мне теперь любопытство не даст покоя: какую же награду ваше высочество назначили мне? Или это секрет?
— Да нет, — он почему-то замялся и отвел глаза, — только это не совсем награда…
— Ладно уж, колись! — Я потеребила его за расшитые отвороты безрукавки. — А то меня еще ненароком удар хватит на радостях…
— Насчет радости я тоже пока не уверен. — Дин снова смотрел на меня, но с каким-то странным выражением.
Степень моей озадаченности превзошла всякое вероятие.
— Да что ты опять затеял, черт подери?! — Меня от волнения даже пробрал озноб. Я не глядя сдернула со спинки кресла свой оставшийся с ночи плащ и запахнулась в него. — Мне к пыткам переходить, или все-таки сам скажешь — хотя бы вкратце?
— В подробностях и не получится, — он развел руками, — там целый свиток. Навскидку, правда, кое-что могу припомнить. — Принц возвел очи к потолку и стал загибать пальцы. — Тебе в пожизненное владение передается восточное крыло замка — с прилегающей частью парка, жилыми помещениями, библиотекой, лабораторией, бальными залами, зимним садом и всем прочим, включая отдельный гарнизон и полный штат прислуги, четырнадцать верховых лошадей разных мастей и семь шестерок выездных — белые, вороные, гнедые, серебристые, караковые, в яблоках и рыжие… — Он продолжал загибать пальцы, а у меня по мере перечисления все ниже отвисала челюсть. — И главное — право распоряжаться по своему усмотрению третью золотого запаса королевства. Персональный ключ от сокровищницы будет вручен там же, после церемонии…
Последняя фраза меня сразила окончательно. Так ведь недолго и крыше поехать, причем сразу во все стороны!
— Впечатляет! — После недолгой паузы я снова обрела дар речи. — Разориться не боишься, раздавая такие премии?
— Это не премия, — Дин снова говорил, чеканя слова, — это — положенное и необходимое для проживания королевы. Если будут еще пожелания, их тут же добавят в список.
— Но… знаешь ли! — Я с трудом перевела дыхание. — При подобных поворотах во время диалога ты рискуешь остаться в одиночестве — у собеседника запросто случится «обнятие кондратием»! Так ты после коронации…
— Намеревался объявить о помолвке, представить свою невесту и назвать день свадьбы, — невозмутимо кивнул принц.
— И кто же у нас невеста? — Я уже вполне владела собой.
Дин шевельнул бровью:
— Посмотри в зеркало!
— Ты уверен?
— Абсолютно!
— А тебе не кажется, что прежде, чем строить столь далеко идущие планы, совсем не мешало бы спросить у невесты, хочет ли она ею быть?!
— Ты совершенно права! — Хладнокровию этого интригана можно было только позавидовать. — Я, собственно, за этим и пришел. Ты как предпочитаешь выслушать предложение — с глазу на глаз или при свидетелях, как положено?
— Ты и свидетелей притащил?!
— Да. — Принц был серьезен как никогда. — Они ожидают в библиотеке. Позвать?
— К дьяволу свидетелей!
— Как пожелаешь! — Дин опустился на одно колено и вскинул голову. — Я, Дейниорр Лодингейл Гроллсхорн Лоан-Ксорр-Локк, единственный прямой наследник престола Северного Королевства, сегодня, в пятый день второго весеннего месяца прошу тебя, Блуждающая Звезда, посланница небожителей, Видящая скрытое, Исцеляющая силой разума и души, стать моей законной супругой и разделить почетное бремя королевской власти!
Он откуда-то выудил и бережно подал мне на раскрытых ладонях необыкновенно крупный бахромчатый тюльпан. Я потрясенно смотрела на полураскрытые лепестки ярко-синего цвета с разводами более светлых оттенков и не знала, что сказать. Потом опомнилась, осторожно взяла обеими руками цветок за хрупкий влажный стебель и поднесла к лицу, вдохнув тонкий горьковатый аромат. Изнутри атласные лепестки были еще темнее, с продольными серебристыми прочерками…
— Это просто чудо! — Я осторожно тронула кончиками пальцев нежную игольчатую бахромку, идущую по краю лепестка.
— Первый в этом году, — кивнул Дин. — Детище нашего старого садовника — «Ночная греза». Таких больше нигде нет.
— Спасибо! — кивнула я, аккуратно пристраивая цветок на