Ледяная Королева

Вышколенной охране удалось удержать на лицах бесстрастное выражение, а вот красноречиво-пламенный взгляд сраженного наповал посла чуть было не добавил дополнительных прорех на моем и без того сильно сквозящем одеянии. Его супруга, поколебавшись, оставила вразумление благоверного на потом и теперь вдоль и поперек сверлила меня завистливым взглядом.
Король невозмутимо представил нас друг другу, выдал весьма лаконичное пояснение по поводу моды, принятой на моей исторической родине, и сдержанно пошутил насчет избытка творческого потенциала у своей невесты. Мне пришлось наскоро придать своему лицу в меру покаянное выражение и скромно потупить глаза. Посол принялся в изысканной форме изливать свои восторги, я же старательно избегала встречаться взглядом с нашим величеством: его такой долгий вдох через нос недвусмысленно говорил о том, что выговора, хоть и в щадящем режиме, мне не избежать. Хотя, по-моему, сердиться было не из-за чего!
Чтобы это было ясно не только мне, пришлось опередить нагоняй и подослать свою «правую руку» к разгневанной южанке с предложением встретиться тет-а-тет. Согласие было получено, и мы на удивление быстро и не без пользы для себя нашли общий язык, начав с перемывания косточек мужчинам. Я пообещала Далсии презентовать подобное дополнение к гардеробу, которое будет спешно изготовлено с учетом ее личных пожеланий за время, оставшееся до их отъезда из нашего королевства. Она же до утра явно успела что-то намурлыкать в уши своего несговорчивого супруга, потому что долгожданное соглашение было заключено буквально на следующий день и на очень выгодных для нас условиях, к немалому изумлению королевских советников.
За нагоняем я отправилась, не дожидаясь приглашения, в приемный день и с гордо поднятой головой. Король с нарастающей паникой во взоре наблюдал, как я, честно дождавшись перерыва, вторглась в его кабинет, выдворила советников и секретаря, лично закрыла за ними дверь и, встав перед ним руки в боки, потребовала сказать в глаза, чем он, собственно, имел быть недоволен. Дину пришлось довольно долго меня убеждать (с помощью нежных взглядов, покаянных вздохов и поцелуев), что его недовольство носило чисто формальный характер, дабы у иностранцев не сложилось впечатления, что король столь могучей державы не способен справиться с собственной невестой, а на самом деле… и тому подобное.
Минут через пятьдесят я смилостивилась и, уходя, поинтересовалась (больше из вежливости, что было ясно даже королю), не станет ли он гневаться, если я организую производство и продажу подобных авторских работ, ибо казна казной, золотой запас — тоже дело хорошее, но свои деньги никому еще не помешали, да и моя творческая натура при деле. А чтобы не пошли ненужные слухи — например, о недостатке средств на содержание королевы, — можно хозяйкой бизнеса объявить, скажем, Тиальсу.
Дин задумчиво подержался за подбородок, почесал мизинцем бровь и великодушно решил, что гневаться не будет, мало того — лично попросит придворного мага наложить на обученных мною Рукодельниц специальные чары, дабы они при всем желании, возникни оно у них, не смогли разболтать производственные секреты, но… на определенных условиях. И твердым голосом перечислил: во-первых, я ни в коем случае не буду перетруждаться; во-вторых, продукция пойдет за границу, хотя бы потому, что так выгоднее во всех отношениях; в-третьих, носить подобные шедевры я буду только в пределах личных покоев или в его присутствии, для остального времени придумаю что-нибудь не столь шокирующее — «в целях сохранения душевного и телесного здоровья окружающих».
Я решила не обижаться — что с мужчины возьмешь! — и на радостях так его зацеловала, что король уже был готов отменить все назначенные на сегодня дела. Только в последний момент мы вспомнили про чертовы правила, и я спешно покинула кабинет, чтобы не усугублять ситуацию…
Основной — и самой трудновыполнимой — задачей для меня стало беречь здоровье вообще и нервы в частности. Трудности заключались в том, что мои взгляды не всегда совпадали с мнением целых четырех королевских знахарей, которые неусыпно и посменно бдели за мной повсеместно и круглосуточно — и это не считая постоянного присутствия Линги, Альниолы и Тиальсы!
Не высказать словами — по крайней мере, приличными — до какой степени каления меня довела их совместная опека! Скажем, насчет питания и отдыха на свежем воздухе мы быстро пришли к согласию. По поводу длительных поездок верхом я с ними тоже спорить не стала, послушно сменив седло на открытую коляску, но чего стоили замечания типа «госпоже не к лицу лазать по деревьям» или «в таком состоянии госпоже не следует столько времени заниматься метанием кинжалов»! Спрашивается