Ледяная Королева

— в каком «в таком»?! Как будто я не на третьем месяце, а на девятом, и метала не кинжалы, а ядра от главной гарнизонной баллисты, предварительно лично вытесав их из гранитных глыб, собственноручно доставленных на себе по бездорожью с дальних карьеров! А на то корявое сучковатое дерево с первой же попытки смог бы забраться и слепой паралитик, причем даже в сильно нетрезвом состоянии…
В общем, уже через несколько дней меня такая жизнь достала до самых печенок. После очередного тактичного, но прозрачного намека на то, что все-таки не стоит гулять босиком по парку сразу после дождя, а уж во время оного — тем паче, я разозлилась окончательно. У меня что, с каких-то пор настолько даунское выражение лица или я в одночасье лишилась разума и памяти?! Дожди сейчас теплые, как парное молоко, дорожки в парке выложены из гладких — один к одному — камешков и цветных песчинок, явно отобранных вручную, а траву расчесывали, по-моему, каждые полчаса, если не чаще, да и «видеть» я пока не разучилась. И что же такое со мною может случиться на территории королевского замка, да еще и при охране в лице надхи, которая одна стоит роты наемников?! Можно подумать, я до последней степени с головой раздружилась, чтобы навредить себе или ребенку! И о физиологии худо-бедно представление имею, но разве им докажешь!.. Никаких скидок на авторитет, велено беречь как зеницу ока — и все тут! Приказы не обсуждаются, особенно королевские, а бестактные напоминания о том, кто здесь посланница небожителей, ловко парируются благими намерениями — заботой о моем драгоценном здоровье!..
Дин, как нарочно, старался реже попадаться мне на глаза — то ли не хотел надоесть раньше времени, то ли настолько всерьез воспринял запрет, наложенный жрецами. Так что я не могла даже толком пожаловаться на творимый надо мной произвол и притеснение свободы личности.
В конце концов я добилась аудиенции, причем совершенно официально и в приемные часы — правда, вне очереди. Свято соблюдая важное жизненное правило (независимо от результата получать удовольствие от процесса), потратила массу времени, чтобы придать своей внешности повышенную неотразимость: перебрала добрую половину нарядов и позволила разгуляться своей фантазии в отношении укладки волос. Потом величаво продефилировала по коридору и приемной зале, милостиво отвечая кивком на низкие поклоны и реверансы поспешно встававших при моем появлении посетителей, и решительно захлопнула тяжелую инкрустированную дверь королевского кабинета перед носом обескураженного секретаря, который собирался было доложить обо мне, но проявил глубокую, не по возрасту мудрость и не рискнул соваться под горячую руку.
Говорить я начала прямо с порога, отмахнувшись от попытки вышедшего навстречу величества усадить в кресло мою недовольную жизнью персону, попутно засыпанную комплиментами. Король внимательно выслушал бурный эмоциональный монолог, изложенный в обычной для меня манере — кратко, четко и доступными словами, сочувственно улыбнулся, но сказал только:
— Любимая, нет причин так нервничать! Они просто делают свое дело — оберегают и тебя, и нашего будущего наследника.
— Ах, наследника! — Процесс гневного закипания в моем организме пошел интенсивнее. — Знаешь, милый, что-то меня в последнее время все чаще терзают смутные сомнения!
— Какие?!
— Такие! Например, что ты решился на мне жениться только из-за ребенка. Так вот, учти, величество: ни подаяния, ни одолжения мне вовсе не требуются!!!
— О чем ты говоришь! — Дин торопливо шагнул ближе и взял меня за руки, легонько сжав пальцы. — Вспомни сама: сначала я предложил тебе руку, сердце и корону, ты согласилась — между прочим, добровольно! — а уж окончательно помирились мы немного позже…
— И?..
— И о ребенке я узнал только в момент близости.
— Каким образом? — Интерес мой был совершенно искренним.
Дин пожал плечами:
— Почувствовал присутствие другой живой сущности, а позже, когда ты задремала, кое-что припомнил и сопоставил.
— И все равно — это не повод запирать меня в клетку! — Я снова смотрела на него исподлобья.
— Никто никуда не собирается тебя запирать! — В глубоком голосе проскользнули едва различимые нотки досады на мою упертость. — Не забывай — ты ведь народная любимица, посланница небожителей, да еще и будущая королева. С тебя и без моих приказов не перестанут сдувать пылинки! Не стоит на них за это сердиться, а уж осложнять и без того непростую задачу — тем более!
— Почему «непростую»? — подозрительно прищурилась я.
— Шутишь? При твоей-то неуправляемой натуре…
— Да мне такими темпами скоро дышать запретят! Им волю дай — запрут в келье со спицами и возом пряжи, под окном выставят