Ледяная Королева

натаскать воды снова, забрать из бани просохшие вещи, покормить проснувшегося волка и даже сварить компот из груш, запас которых благодаря заботам шушек у нас был еще немалый, а он все не возвращался.
Когда солнце почти село на верхушки вековых деревьев, я начала беспокоиться всерьез. Ворх тоже косился в сторону двери, но благоразумно помалкивал. Не зная, чем бы себя еще занять, я решила натаскать в избушку дров про запас, чтобы не выходить за ними по темноте, да и утром все меньше возни. Поскольку спина болела сильнее, чем ноги, прикинула, что лучше носить поменьше и почаще…
Я взялась было за длинное сучковатое полено, посчитав его достойным кандидатом уже для четвертой охапки, когда над моим ухом раздался хриплый рык:
— А это еще кто?! — и здоровенная ручища, поросшая темной шерстью до самых ногтей, схватила меня за плечо.
Вот как раз этого нежданному гостю делать совсем не стоило! Загвоздка в том, что в подобных ситуациях моей первой реакцией всегда бывает жуткая агрессия, а перепуг случается глубоко потом, в качестве «отходняка» — с дрожью в коленках, кратковременным заиканием и даже иногда слезами (в основном для того, чтобы порадовать окружающих). Многие мои знакомые, схлопотав чем-нибудь увесистым по черепу или свежим маникюром по ухмыляющейся физиономии, очень быстро усваивали, что остроумные шутки типа неожиданно закрыть мне глаза руками, подкравшись втихаря со спины, или — еще того пуще! — ткнуть пальцами в бок весьма рискованны в смысле сохранения здоровья. Одного раза, как правило, хватало даже самым завзятым шутникам, причем обижать я никогда и никого не собиралась, все происходило само собой…
Верзила, так некстати задавший свой дурацкий вопрос, конечно же не знал особенностей моей впечатлительной и ранимой натуры, поэтому сильно удивился, когда то самое облюбованное мною полено звучно раскололось вдоль о его непокрытую голову. От моего щедрого, со всей дури, тычка в живот он охнул и сел в сугроб, а я перепуганной кошкой, не касаясь широких ступеней, взвилась на крыльцо и захлопнула за собой дверь.
Дядя оклемался на удивление быстро — едва я успела задвинуть засов, как дверь содрогнулась от мощного удара и оглушительного басовитого рыка:
— Открывай!!!
— Сам открывай! — нисколько не тише рявкнула я в ответ со своей стороны, переводя дыхание.
— Ах ты!..
Последовавший далее витиеватый монолог окончательно успокоил мою совесть — память ему явно не отшибло, хоть и хорошего настроения не прибавило. Вежливо дождавшись паузы, я высказалась в его адрес не менее затейливо, причем запаса дыхания и слов у меня оказалось не в пример больше. Что же касается количества пожеланий и советов на тему, где и как провести свободное время, то мне, учитывая глубокие познания в области анатомии и физиологии, в этом равных не было даже на биофаке (во всяком случае, на нашем потоке и двух предыдущих)! Нежданный гость, видимо, никак не ожидал услышать подобные изыски, потому что слушал внимательно и ни разу не перебил. Правда, изредка гневно рычал и снова пробовал дверь на прочность — когда я выдавала особенно красочное описание самых нетрадиционных и технически трудновыполнимых моментов.
Уже заканчивая свой вдохновенный монолог, я почувствовала присутствие Дина. Радость и облегчение тут же сменились беспокойством за него, заставив заметаться по холодным сеням в поисках выхода из пиковой ситуации. До меня даже не сразу дошло, что разговор снаружи протекает вполне мирно. Я приникла ухом к заиндевевшей двери, но толком ничего не разобрала, кроме того, что зовут они друг друга по имени, а еще Дин извиняется за неожиданное вторжение. Вот так так! Это что же выходит — я хозяина здешней недвижимости обласкала столь душевно?! Сам виноват: нечего было пугать меня до такой степени, что я разозлилась! Еще Пушкин говорил: «Черт ли сладит с бабой гневной!» Хотя, конечно, вряд ли они тут читают бессмертные творения наших классиков…
Знакомый голос окликнул меня по имени. Я отодвинула засов и задержалась на пороге, оценивая обстановку. У здоровенной волокуши стоял огромный мужичина, приземистый и широкий, как старинный комод, и заросший дремучей бородищей чуть ли не до самых бровей. Он хмурился и мерил меня подозрительным взглядом — я тут же ответила тем же.
— Познакомься, — светским тоном произнес мой прекрасный принц, — это Дхоорн, хранитель здешних лесов.
— Леший, значит? — вырвалось у меня.
Дин пожал плечами и продолжил:
— Давний друг моей семьи. Эту избушку построил специально для гостей. Увидел дым, пришел посмотреть, кто бы это мог объявиться в такое время, а ты…
Я невольно покраснела, но сдаваться не собиралась:
— А я, между прочим, перепугалась до