Ледяная Королева

наставник раскочегарил печь в бане и великодушно уступил первую очередь на «помойку», предложив напоследок безвозмездную помощь в растирании спины. Предложение было заманчивым, но я, вручив Дину свои меха и сапоги, вытолкала его прочь — готовить укрепляющий отвар.
Все-таки баня — великая вещь! Если бы не Дин, который, не переставая тактично кашлять, наворачивал уже, по-моему, сорок шестой оборот вокруг сей постройки, я бы добрых полночи пронежилась в горячей воде, тонко пахнущей заваренными травами. Волей-неволей пришлось уступить страдальцу интересующую его территорию. Одеваться я не стала, только с головой завернулась поверх простыни в одеяло и лохматым привидением ворвалась в жарко натопленную избушку, заставив серого хищника поперхнуться похлебкой.
— «Помойка» явно удалась, а как остальные успехи? — прокашлявшись, осведомился он.
— Меньше знаешь — крепче спишь! Отвернись! — бодро скомандовала я, сбрасывая одеяло и распуская мокрые волосы.
— Ой, чего я там не видел! — Серый наглюк демонстративно зевнул во всю пасть.
— Тебе сначала какой глаз подбить, левый или правый? — деловито уточнила я, развешивая полотенце.
— Нельзя меня подбивать, я и так раненый! — Волк на всякий случай пересел поближе к двери.
— Ушибленный, причем на всю голову, — поправила я, надежнее заворачиваясь в простыню, — иначе не стал бы меня выводить из себя по пустякам — вдруг обратно дорогу не найду?!
— И чего развоевалась? — Волк предусмотрительно пошел на попятную. — Сказал-то всего лишь о том, что и до тебя женщин видел… в разной степени одетых, так что вряд ли ты меня чем-то удивила бы!
— Ладно, не пыхти! — Я в качестве жеста примирения почесала его за ухом. — Бедной девушке нельзя уже ни порычать, ни в глаз кому-нибудь засветить, ни пакость какую сотворить — сразу сердятся, обижаются… Совсем заели, запритесняли, загоняли и застроили! Злые вы, уйду я от вас — будете знать!
— Совсем с ума сошла! — резюмировал Ворх, озабоченно качая головой. — Куда же мы теперь друг без друга?!
— Мой мудрый серый брат прав как никогда. — Я, вздохнув, отложила расческу. — И впрямь некуда деться — как с подводной лодки, если торпедный люк заварен!
В котелки я даже заглядывать не стала и уже в полусне, из последних сил сворачиваясь под одеялом в клубочек, уловила последнюю реплику Ворха:
— Тебе что же, настолько с нами плохо?..
Я снова проснулась посреди ночи. Нет, в этот раз ничто и никто не отважился потревожить мой драгоценный сон, и кошмаров никаких не было, и ощущение опасности благополучно скрывалось где-то в глубинах подсознания. Просто расхотелось, и все тут. Какое изумительное состояние — тепло, уютно, тихо, нет никакой необходимости срываться с места и куда-то лететь сломя голову!.. Я с удовольствием потянулась под одеялом, потом все-таки открыла глаза.
Сквозь мутноватые слюдяные окошки сочилось блеклое голубоватое свечение. Видимо, большей из местных лун удалось отыскать прореху в пухлом одеяле снеговых туч, и она, пользуясь моментом, светила изо всех сил. Рядом почти неслышно дышал Дин. Я осторожно повернулась на бок и, опираясь на локоть, притихла, засмотревшись на свое сокровище.
Одеяло наполовину сползло на пол, обнажив его до пояса, призрачное сияние ночного светила придавало загорелой коже какой-то металлический оттенок, а длинные пряди, разметавшиеся по примятой подушке, переливались жидким серебром. Его лицо во сне было совсем уж мальчишеским, особенно когда от легкой улыбки на щеках обозначились ямочки, а в уголках глаз — лукавые лучики.
«Золотоглазый нелюдь», — вспомнилось мне. Странные вещи случаются порой… Ведь у меня никогда не было недостатка в ухажерах, и встречались настолько достойные кадры, что даже донельзя переборчивая Норка только присвистывала и костерила меня на чем свет стоит, когда я вежливо — а то и не очень — спроваживала их восвояси. Аргументы она приводила вполне весомые: мол, в наше ли время такими парнями разбрасываться?! У меня же на все был один ответ — сердцу не прикажешь! А уж как наткнулась на ту картину, так и вовсе мой «чердак снесло, и шифер поехал», согласно диагнозу, вынесенному задушевной подругой, — приворожило меня сразу и намертво…
И вот вечно все не как у людей! Знакомые девчонки хоть в артистов каких влюбляются или спортсменов, я же… Зато в невезучих не хожу: вот она, моя мечта, во всей красе, хоть ешь ее с маслом (или без — как здоровье позволяет)! Кому еще наяву перепал прекрасный принц, хоть и Ледяной? И чихать на разницу между «нелюдем» и «людем», и все равно, что изгнанный, проклятый и отлученный, и одноцветно, что избушка посреди лесов, а не дворец посреди столицы… И нисколько не напрягает, что ближайшее