Легенды

в другом порядке.
— Поговорим о вреде, — сказал он, — сейчас.
Он начал не сразу. Сначала он выдержал долгую паузу.
— Тебе известно, что дракон принес с берегов смерти г-хосподина нашего Перепелятника и юного короля. Затем дракон унес Перепелятника в его дом, потому чш-то тот не владел больше силой и не был магом. А в этой роще, как обычно, сошлись Мастера Рока, чтобы выбрать нового Арг-химага. Но все было не как обычно. До того, как прилетел дракон, из царства смерти вернулся Мастер Зова, он мож-шет ходить там, куда заводит его дар. Там он видел нашего повелителя и юного короля, в той стране, что находится по ту сторону стены из камней. Он сказал: они не вернутся. Он сказал: наш г-хосподин Перепелятник приказал ему вернуться к нам, к ж-шивым, и передать те слова. И мы стали оплакивать нашего господина. Но потом прилетел дракон, Калессин, и принес его, и он был ж-шив. Мастер Зова был среди нас, когда мы стояли на Скале и смотрели, как Аргхимаг преклонил колени перед Королем Лебанненом. А потом дракон унес нашего друга прочь, и Зовущий рухнул там, где стоял. Он леж-шал, как если бы умер, его сердце не билось, он был холодный и все же дышал. Травник использовал весь свой талант, но не смог привести его в чувство. «Он мертв, — сказал Травник. — Он дышит, но он умер». И мы стали оплакивать друга. А потом, поскольку в наших сердцах воцарился уж-шас и страгх, а все мои образы говорили об опасностях и переменах, мы вновь собрались, чтобы выбрать нового Г-Хранителя Скалы, нового Аргхимага, который бы направлял нас. И на совете мы посадили на место Мастера Зова юного короля. Нам показалось, что так будет верно. Только Мастер Перемен воспротивился поначалу, но потом согласился. И вот мы собрались, мы сидели и не могли никого выбрать. И мы говорили то о том, то об этом, но имени не произносили. А потом я…
Беловолосый вновь помолчал.
— Потом на меня снизошло то, что мой народ зовет эдуевану , другхое дыхание. На меня снизошли слова, и я произнес их. Я сказал: «Хама Гондун!» А Курремкармеррук перевел остальным: «Ж-шенщина с острова Гхонт». Но я очнулся и не смог объяснить, что ж-ше значило откровение. И мы разошлись, а Аргхимаг не был избран. Вскоре уехал король, и с ним Мастер Ветров. До коронации они заехали на остров Гхонт и искали нашего господина, чтобы выяснить, что ж-ше значат слова «ж-шенщина с острова Гхонт». Агх? Но они не нашли его, только ж-шенщину из моей страны, Тенар Гхранительницу Кольца. Он сказала, что она — не та, кого они ищут. И они никого не нашли, ничего не узнали: И король Лебаннен решил, что, должно быть, свершилось пророчество. И поехал на Гхавнор, где на него возложили корону. Травник и я решили, что Зовущий мертв. Мы подумали, что дыхание сохранилось из-за заклятия, из-за его таланта, который нам не понять, точно так ж-ше, как у вызванных магией змей сердца бьются и после их смерти. Он был холоден, кровь не текла, и душа оставила тело, но тело дышало, мы боялись похоронить его. Но еще больше мы побоялись не хоронить его. Так что мы приготовились к погребению. Опустили тело в могилу, и вот там Мастер Зова открыл глаза. Шевельнулся, заговорил. Он сказал: «Я вновь вызвал сам себя к ж-шизни, чтобы свершить то, что должно быть совершено».
Мастер Образа перемешал камешки на песке. Голос его вдруг стал резче.
— Вот вернулся Мастер Ветров, и нас вновь было девять. Но мы разделились. И все из-за того, что Зовущий сказал, что мы должны встретиться и выбрать себе Арг-химага. Королю не было места среди нас, сказал он. И «ж-шенщине с Гонта», кто бы она ни была, нечего делать среди муж-шчин острова Рок. Мастер Ветров, Мастер Заклятий, Мастер Перемен, Мастер Руки сказали, что он прав. И раз уж-ш король Лебаннен вернулся из мертвых, и этим исполнил пророчество, пусть Аргхимагом тож-ше станет тот, кто вернулся из мертвых. Так сказали они.
— Но, — Ириан замолчала.
— Знаешь, его дар — звать из тьмы… это очень опасно. Это страшно. Здесь, — он вгляделся в золотисто-зеленый сумрак древесных крон, — здесь ничего звать не нуж-шно. Некого переводить через стену. Нет стены.
У него было лицо воина, но когда он смотрел на деревья, оно становилось мягче, грустнее.
— А теперь, — сказал он, — Мастер Зова хочет сделать тебя причиной для нашей встречи. Но я не пойду в Великий Дом. Меня вызвать нельзя.
— А сюда он не придет?
— Я думаю, он не смеет ступить в эту Рощу. Или на Скалу. На Скале все таково, каково оно есть.
Ириан не совсем поняла, что он хотел сказать, но спросила совсем о другом:
— Ты сказал, что он сделал меня причиной для вашей встречи?
— Да. Нуж-шно девять магов, чтобы выслать с острова одну ж-шенщину, — улыбался он редко, но когда улыбался, улыбка была короткой