Легенды

знак, мешающий слову стать делом. Никто не улыбнулся, а Травник запоздало повторил ее жест.
— Как он может удерживать всех? — спросил Мастер Имен. — Травник, ты был здесь, когда Перепелятник и Торион были вызваны Ириотом. Дар Ириота был так же велик, как дар Ториона. Он пользовался им, чтобы держать людей в узде, контролировать их. Торион поступает так же?
— Я не знаю, — ответил Целитель. — Могу лишь сказать, что когда я рядом с ним, когда я в Большом Доме, то чувствую, будто ничего нельзя сделать, свершится лишь то, что свершится. Ничто не изменится. Ничто не будет расти. Какие бы лекарства я ни использовал, все болезни закончатся смертью. — Он оглядел их, словно раненый бык. — И мне кажется, это правда. Нет способа обрести Равновесие, можно лишь сидеть неподвижно. Мы зашли так далеко. То, что Архимаг и Лебаннен ушли к мертвым и вернулись, — это был неправильно. Они нарушили закон, который нельзя нарушать. И вот Торион вернулся, чтобы восстановить закон.
— Как? Отправив их обратно к мертвым? — спросил Мастер Имен и вместе с ним заговорил Мастер Образа:
— Кхто мож-шет сказать, что есть закон?
— Вот стена, — сказал Мастер Травник.
— Корни этой стены не так гхлубоки, как корни моих деревьев.
— Но ты прав, Целитель, мы сейчас вне равновесия, — сказал Курремкармеррук, и голос его был резок и тверд. — Когда же и где мы свернули с пути? Что мы забыли, к чему повернулись спиной, просмотрели?
Ириан смотрела то на одного, то на другого.
— Кхогда равновесие неверно, поддерж-шивать его не есть гхорошо. Станет лишь гхуже. Пока…
Рисующий Образ сделал странный жест — быстро несколько раз повернул руки то ладонями к земле, то к небу.
— Что может быть более неверным, как вызывать самого себя из мертвых? — спросил Мастер Имен.
— Торион был лучшим из нас — отважное сердце, доблестный разум, — проговорил Мастер Травник почти яростно. — Перепелятник любил его. Как и мы все.
— Его замучила совесть, — сказал Мастер Имен. — Совесть сказала ему, что только он смог бы навести порядок. И чтобы сделать так, он отрицал свою смерть. Этим он стал отрицать свою жизнь.
— И кто встанет против него? — сказал Мастер Образа. — Я мог-ху лишь спрятаться среди лесов.
— А я — в своей башне, — сказал Мастер Имени. — А ты, Травник, и ты, Привратник, вы в Великом Доме точно в ловушке. Мы построили стены, чтобы не пускать зло внутрь. Или наружу, такое тоже ведь может быть.
— Нас четверо против нег-хо одног-хо, — сказал Мастер Образа.
— Их пятеро против нас, — сказал Травник.
— Что же, вот дошло до того, — сказал Мастер Имени, — что мы стоим на опушке леса, посаженного Сегоем, и говорим о том, как нам уничтожить друг друга?
— Да, — сказал Мастер Образа. — То, что долго ж-шивет не изменяясь, убивает тебя. Вечен лес, потому что он умирает и умирает, и тем ж-шив. Но я не позволю мертвой руке коснуться меня. Или дотронуться до короля, что принес нам надежду. Откровение произнесено, я сам его произнес… «ж-шенщина на Гонте»… и я не стану свидетелем, как забудутся эти слова.
— Значит, нам нужно ехать на Гонт? — сказал Травник, захваченный страстью Азвера. — Там Перепелятник.
— Там Тенар, Владеющая Кольцом, — сказал Азвер.
— Может быть, там — наша надежда, — сказал Мастер Имен.
Они постояли в молчании, неловко пытаясь затеплить надежду.
Ириан тоже молчала, но ее надежда таяла, словно снежинка, сменяясь стыдом и осознанием своей никчемности. Рядом стояли храбрые мудрые люди, что искали способ спасти то, что любили, но не знали, как это сделать. Но она не делила с ними мудрости, не принимала участия в решении. Она побрела прочь, и они не заметили ее ухода. Ириан шла все дальше, туда, где Твилбурн выбегает из леса и крохотными водопадами преодолевает пороги. Вода под утренним солнцем слепила глаза и радостно пела. Ириан хотела заплакать, но ей никогда не удавалось заплакать как следует. Она просто стояла и смотрела на воду, и стыд ее понемногу превращался в ярость.
Она вернулась обратно к трем людям и громко сказала:
— Азвер.
Вздрогнув, он повернулся к ней, сделал шаг.
— Почему ты нарушил Правило ради меня? Разве честно ты поступил со мной, если я никогда не стану тем, кто вы есть?
Азвер нахмурился.
— Привратник признал тебя, потому что ты попросила. Я привел тебя в Рощу, потому что листья деревьев шептали мне твое имя еще до тог-хо, как ты появилась здесь. Ириан , говорили они.  Ириан . Я не знаю, зачем ты пришла, но совсем не случайно. И Мастер Зова тож-ше знает об этом.
— Может быть, я пришла уничтожить его.
Он смотрел на нее и молчал.
— Может быть, я пришла,